Розовый завод

Целый час новый начальник терпеливо водил меня между «копейками» и объяснял, чем отличается входящая продажа от исходящей, какие скрипты дают максимальные закрытия, как нащупать боль клиента и правильно «демандить», чтобы достичь заветной АВС.

Я не полностью понимал, о чём идёт речь, но кивал и пытался казаться умным, потому что работать на АвтоРАЗе хотелось страшно.

Через час я заметил вчерашнего знакомого. «У Ромео». Хозяин «Бугатти – Диво». Ваал. Валик. Он тоже заметил меня, заулыбался и поспешил навстречу.

Мы пожали руки. А мой новый начальник как-то поскучнел, покраснел и маленькими шагами отодвинулся в сторону. Наверное, всё, что мог, уже объяснил.

– Как завод? – спросил Валик.

– Хорошо. Меня тут продавцом приняли. А вы «Бугатти» отремонтировали?

– Некогда было. Сегодня поеду. Может, ко мне в кабинет? Чайку попьём? У меня есть хорошая классика. «Иваново детство». Вы любите Тарковского?

Я не знаю, кто такой Тарковский, но растеряться не успел. Возле нас нарисовался суровый мужчина в военной форме и чёрных очках.

– Срочно к оперативному телефону! – сказал он моему знакомому. – Папа.

Валик поскучнел.

– Ну вот, – выдохнул он. – Снова мы с вами не пообщались. Не обижайтесь. Такое ощущение, что министр следит за каждым моим шагом. Ну пойдёмте, Юрий Владимирович.

Я проводил взглядом душевного единомышленника и почувствовал, как меня осторожно трогают за плечо. Обернулся. Шеф.

– Лудислав… Как вас по отчеству?

– Святозарович.

– Лудислав Святозарович, вы можете по свободному графику.

Хотите, продавайте «копейки», хотите, чайку попейте – там каптёрка продавцов. Я вам чашечку…

– Хочу продавать.

– Хорошо. Вон видите, Аватар?

Я оглянулся в поисках высокого синего существа, но ничего похожего не обнаружил.

– Вы не туда смотрите. Вон, мужчина с толстой золотой цепухой на груди.

Я увидел пухлого толстячка, бритоголового, в подранных джинсах, расстегнутой до пупа рубахе. На груди его среди буйной поросли курчавых волос сиял рассветным огнём крест, величиной с диск переднего тормоза «пятака».

Я даже подумал, что это священнослужитель, но тут же отбросил греховную мысль, ведь «роскошь – удел католического епископата, а русским духовным лицам издревле присущи скромность, пост и нестяжательство». Честно говоря, я не совсем понимаю суть последнего из этих трёх слов – «нестяжательство», но дословно цитирую один из церковных журналов, мнению которого доверяю с удовольствием и безусловным приятием.