Песнь ветра

– Комету вам в кормовой, мы первые прилетели! – хрипел он, стараясь переорать движки трех кораблей, – когда кончится этот беспредел?!

Тут всех парящих в воздухе накрыла потусторонняя синева.

– Лишь спиноруких не хватало, явились ни возьмись откуда… – процедил капитан бота.

– Головоногих, с вашего позволения, – прозвучал в голове вкрадчивый шепоток, который однако же был отлично слышен всем присутствующим. – Мы смиреннейше просим прощения, произошла досадная ошибка – она уже исправлена и планета остается закрытой.

Все могут стартовать к Альдебарану на рога, или ваши атомы вскоре вступят в диффузию с местной пасленовой плантацией.

Через милисекунду исчезла шлюпка, за ней яхта, а за нею и пиратский бот, в спешке на ходу силовым полем втягивающий сверкающего командующего верх ногами. С двоякосуществующими шутки плохи, это даже на Змееносце понимали.

– Деда, а… – начал парень и замолчал, судорожно вспоминая, о чем они только что беседовали. Дед некоторое время тупо таращился в

пустое небо, потом перевел взгляд на парня.

– Желание-то загадал?.. А то звезды редко падают, с ума сойдешь ждать следующей…

– Не, не успел. Оседлать бы етицкую силу, да к звездам… – расплылся парень в мечтательной улыбке.

Пирамида

– Вот он, белый, – ткнула МомГанги в бледное свечение. – Таких еще здесь никто не видел, – после чего отошла и с интересом стала глядеть: войдут – не войдут?

Портал туманно мерцал, его еле заметные отсветы лениво скользили по стенам коридора. На Тонга иномирянское марево нагоняло тоску.

Сонливая унылость, скука, апатия, затерянность. Нахлынувшие ассоциации глушили зрительное восприятие, обесцвечивали действительность дальше некуда. То ли дело порталы в жилых районах: яркие, разноцветные – вот в гости Тонг ходить любил. Там ассоциации навевались всегда праздничные и энергичные. Нажористые.

Тонг еще помялся перед тем, как шагнуть в портал. Ой, как не хотелось… Тинги всей кожей чувствовала: у Тонга дрожат поджилки. Ей-то самой порталы иных миров – плюнуть и растереть, тоскливые ассоциации ее нисколько не заботили по причине отсутствия у женщин тоскливой хромосомы.

– Тонги, что ты встал? – дернула она его за рукав. – Почему не входишь? Ты боишься? Или передумал? Тонг, почему ты молчишь?

Муж, противно кривясь, продолжал молча коситься одновременно на Тинги, на ее сестру МомГанги и на проклятущую дыру в пространстве. Ассоциации, навеянные вопросами Тинги вообще ни в какие порталы не лезли.