Песнь ветра

Командующие, впопыхах напяливая праздничные мундиры, попытались выяснить, кто на этой планете главный, но, не найдя таковых и ругаясь как сириусяне, решили садиться, где придется.

Если бы наш бойкий ухарь, разминувшись с черной дырой и едва не попав под пагубное излучение той самой аномалии, на таком же бешеном форсаже вернулся на Землю – то в точке рандеву он увидел бы степенного старичка с пацаном – на завалинке, безмятежно смотрящих в небо.

– Деда, смотри, звезда падает, – почесывая плечо, обронил парень.

– Станция это очередная их космическая, голова ты садовая, – прищурившись, всмотрелся в летящее чудо дед. – Вишь, у ней раскоряки торчать… главно, шоб на поле не грохнулась… картошка еще не поспела.

Десантная шлюпка зависла примерно в фемтопарсеке от поверхности планеты, и из нее, раскинув руки в стороны, начал медленно снижаться человекоподобный индивид, ярко сверкая парадным мундиром.

– А это наш космонавт? – открыл рот парень.

– Не… кажись не наш – форма чужая, – зевнул дед. – Чичас всю картошку помнет, ирод…

Тут рядом со спускающимся возникла вспышка, и тот, словив ударную волну, закувыркался в воздухе. Вновь прибывший десантный бот хищно развернулся к шлюпке правым бортом, и, лязгая автобойницами, ощерился аннигиляторными орудиями.

– Кто это, деда? – нахмурился парень.

– Мериканцы, видать, учения проводят. Ща наши по ним жахнуть, и точно нам в этом году картошки не видать, —крякнул дед.

 – Бабку, шоль, позвать, она по-ихнему немного кумекает… али обрез доставать с-под половицы…

– Визит ваш дерзким полагаю пред взором нашим умудренным! – донесся злобный рык с бота, усиленный инопланетной акустикой, если бы бойкий ухарь мог понять о чем идет речь.

– Ваши не пляшут! – заорал спускающийся. – Мы первые!

– Калибром главным не шмальнуть ли по неразумному неспешно…

– В дюзы себе шмальни! Наша планета!!!

Немного правее послышался надсадный гул, и в новой вспышке показалась яйцевидная махина, раскаленная усиленным торможением.

Это на прогулочной яхте подлетела семья с альфы Змееносца. Сквозь детские вопли: «мам, я хлору хочу!» – и: «пап, мне нужно удалить продукты жизнедеятельности», – отец семейства тщетно силился понять, что творится у него перед носовой присоской. Но вновь закувыркавшийся пират оттягивал на себя все возможное внимание.