Венецианский лабиринт. Повесть

– А ну, давай к нам за стол! – безапелляционно скомандовал он.

– Но… я… – замялся было Алексей Николаевич.

Однако Николай Петрович, не церемонясь, уже подталкивал Фомина к своей компании, внимательно наблюдавшей за этой сценой.

– Никаких «но»! В кои-то веки встретились!.. А мы здесь с Гордошкой очередной «шедевр» снимаем!.. Это будет не фильм, а кунсткамера изощренного уродства!.. Сценарий – говно Пегаса, режиссер – дурак набитый этим самым дерьмецом, а актеры все до одного бездари. Я их возле Мосфильма подобрал.

Они там милостыню просили. В общем, все, как всегда – Шапито уехал, а я за клоунами присматриваю, чтоб эти насекомые не разбежались!.. Но…

И Серов, словно оправдываясь, перешел на приватный полушепот:

– Деньги на фильму отстегнул один о-очень богатенький Буратино из «Газпрома», только чтобы его шлюху секретутку в главной роли сняли… Так что усё нормалдык!!! – успешно осваиваем бюджет!..

На языке российских киношников словосочетание «осваивать бюджет» означает «как можно больше украсть денег, выделенных инвестором».

Не секрет, что на кинопроизводстве все крадут всё. Как еще при этом фильмы умудряются снимать – уму непостижимо!..

– Николай Петрович, почему это у вас «режиссер – дурак»?.. – обиделся Гордон, не повторяя – чем «набитый».

– Кто сказал «дурак»? Я сказал?.. Прости, Сергуня! Ты не дурак… Ты мудила с Нижнего Тагила!.. Исходники, Гордоша, ты сам будешь Пинокио демонстрировать – я в этом позоре не участвую!.. Всё! Стоп!!! О работе – ни полслова!.

. Дамы и господа, позвольте вам, недорослям, представить Светоча русской литературы Ляксея Николаича Фомина!..

Фомин легким кивком поприветствовал эту разношерстную публику и с чувством поцеловал руку Марине Андреевне Серовой.

– Марина Андреевна, вы, как всегда, прелестны! – улыбнулся Фомин.

– Спасибо, Алексей Николаевич! Очень рада вас видеть!..

Сели за стол.

Компания почему-то несколько притихла, зато Николай Петрович говорил, не умолкая и басовито гогоча:

– А знаешь, как наша фильма называется?.

. Эротическая драма «Двое в поле, не считая комбайна»! О, как!.. Джером восстанет из могилы, чтобы всех нас задушить!..

– Что же вы… в Венецию со своим комбайном приехали?.. – спросил Фомин.

Марина Андреевна сдержанно хохотнула, прикрывая лицо ладонью, но Николай Петрович либо не понял иронии, либо сделал вид, что не понял:

– Здесь, брат, мы снимаем куртизанкские фантазии главной героини!.. Гондолы, как фаллический символ!..