Венецианский лабиринт. Повесть

А в 1926-м полпред Красин (через год после этой сложной и опасной финансовой аферы) как-то «нечаянно умер» при весьма странных обстоятельствах…

Вот именно по этому роману (а затем и сценарию) Фомина шесть лет тому назад Николай Петрович Серов и продюсировал одноименный фильм, а его супруга Марина Андреевна, как всегда, была сопродюсером и, без преувеличения сказать, «Душой» фильма «ГрафЪ ИгнатьевЪ».

В той кинокартине снимались только Звезды (понятно, что российского, постсоветского масштаба).

И Серов с придыханием рассказывал Фомину, что однажды на закрытом просмотре он демонстрировал эту историческую кинодраму Президенту России Владимиру Путину.

После просмотра глава государства (в прошлом – офицер КГБ), как всегда – сдержано и сухо – одобрил:

– Хороший фильм… патриотичный… побольше бы таких…

Но, увы и ах, на дальнейшую (прокатную) судьбу фильма эта одобрительная реплика Президента никак не повлияла…

Кинокартина действительно получилась красивая, душевная и в финале даже трогательная до слез, но слишком уж ретроклассическая.

Поэтому «ГрафЪ ИгнатьевЪ» хоть и получил пять различных Призов (в том числе и за сценарий) на международных и отечественных Кинофестивалях, но в широкий прокат так и не вышел – ни одна кинопрокатная компания не взялась «раскручивать» этот фильм.

Господам прокатчикам с высокой горы начхать и на российскую историю, и на патриотизм, и даже на мнение Президента – им нужна чистая выгода в виде кинотеатральных сборов…

Впрочем, Бог с ними – Он им судья!.

С тех пор Николай Петрович продюсировал только те фильмы, которым заранее был гарантирован хоть какой-то коммерческий успех.

И теперь Серов, предвидя за своей спиной злорадные издевательства коллег над его убогими «творениями», вперед всех поносил свои фильмы.

Но творчество давно уже ушло на задний план – осталась голая коммерция!..

Что поделать? – продюсеру, как и прокатчикам, нужны деньги!..

А кому они не нужны?..

***

Первым Фомина заметил Николай Серов.

Он раскинул руки в стороны и закричал изумленным могучим басом, будто Ноздрев, встретивший Чичикова в трактире:

– Ба!.. Какими судьбами?.. Ляксей Николаич, зацелуй тя монашки в подмышки!.. Сколько лет, сколько зим?..

Николай Петрович, дыша густым перегаром, так крепко обнял Фомина, что в позвоночнике Алексея Николаевича что-то хрустнуло.

Серов, как библейский Самсон, обладал необычайной физической силой и не всегда правильно рассчитывал ее.