Небесные огни. Часть вторая

Когда его с измазанным темно-красным соком мо?ры[34 - Мо?ра – крупные плодовые кустарники, встречаются в диком виде от Перу до Мексики. (прим. авт.)] лицом и руками увидел сверстник, то не выдержав заразительно рассмеялся.

Засмеялся в ответ и Петронио, которому придумал индейское прозвище И?ка Машута?ка.

Сорванцы, одетые в простенькую одежонку, с босыми ногами, сверкая пятками, понеслись по затяжному спуску к реке, хватаясь за торчащие из земли корни и ветки ближайших кустарников на тропе.

– Пойдем смотреть водовороты, – предложил Петронио.

– Далеко и глубоко там, еще твой дядя заругает, – засомневался Машутака. – Он говорит, что там много змей.

– Змей здесь везде много, – ответил Ика. – Просто тут граница рядом, вот он и беспокоится за нас. Так куда идем?

– Я место хорошее знаю, пойдем нырять, – повторил индейский подросток. – Там неглубоко.

Приятели побежали по берегу, достигнув точки, где река делала изгиб и с их стороны над водой нависал скальный, замшелый карниз.

– Тут рыбы много, – сообщил Машутака и предложил. – В следующий раз захватишь свою удочку?

Петронио дорожил подарком дяди, хотя его индейский друг считал, что лучше использовать при рыбалке сок одной лианы, отчего вода сразу белела, а рыба просто засыпала и всплывала на поверхность.

Ребята разделись догола и полезли в теплую, мутную от взвеси суглинка воду, купаясь и ныряя.

– Смотри, внизу подводный ход! – вынырнув сказал приятелю Ика. – Давай посмотрим, что там?

Друзья погрузились вместе, проплыв по наклонному вниз под карнизом ходу несколько метров и всплыли в вытянутом гроте, не до конца заполненному водой. У его свода оставалось достаточно места для воздушной подушки, чтобы можно было отдышаться и передохнуть.

– Ну что, поплывем дальше? – отплевываясь спросил напарника Петронио.

– Дальше нельзя. Мой отец говорил, что туда могут плавать только шаманы, – сообщил Машутака.

– А кто нас увидит? Мы только посмотрим, что там, – предложил Ика. – Ты же не расскажешь об этом вождю племени?

Так случилось, что сына погибшего случайно на охоте вождя племени ачуаров из-за возникших вследствии этого распрей среди индейцев по выбору нового предводителя пришлось на время отдать в семью старого друга погибшего.