Гастролеры, или Возвращение Остапа

Стадный патриотизм – одна из самых опасных форм идиотизма, – оратор предупреждающе воздвиг указательный палец. – Квазипатриоты на трибунах, идиоты – в окопах исполняют волю тиранов, – он сделал лёгкую паузу, дабы придать своим философским испражнениям монументальности. – А знаешь, какое лучшее средство от патриотизма?

– Водка?!

– Живущие в своём пролетарском невежестве русские слепо верят в то, что лучшим лекарством от меланхолии, депрессии и простуды является только водка. Они глубоко заблуждаются, поскольку депрессию может излечить женщина, а простуду – чай с малиновым вареньем.

Слушательница покрутила головой, поражаясь глубине интеллекта своего нового знакомого.

– …что с поля брани первыми бегут патриоты?

Виолетта обозначила это, перебирая указательным и средним пальчиками по подлокотнику спинки дивана.

– В душе они готовы крушить врага, но жопа думает иначе. Ей не нужны приключения. Включается инстинкт самосохранения, основной движущей силой которого являются ноги. При первых разрывах снарядов так называемые любители родины делают ноги, впрочем, это не мешает им впоследствии выстраиваться в очереди за орденами, медалями и пособиями.

Болтовня гостя, по-видимому, нравилась хозяйке, и та периодически кивала, удерживая себя от того, чтобы не рассмеяться.

– Нездоровый патриотизм приводит к здоровому идиотизму. Лозунгами о патриотизме можно собрать великое и послушное стадо, но быть истинным патриотом и состоять в клубе любителей родины – не одно и то же, – гость потикал рукой. – Поголовье патриотов возрастает благодаря вот этому ящику, который современники называют телевизором, – Жульдя-Бандя дружески похлопал по «горбу» «Горизонта» – гадкого утёнка отечественной радиотехники.

У хозяйки «поголовье патриотов» вызвало улыбку.

– От патриотизма до идиотизма один шаг! Однако патриотизм – это довольно призрачная субстанция: отнимите у народа хлеб, водку и селёдку, и фундамент патриотизма будет разрушен.

Золотые россыпи цитат и афоризмов и неуёмный темперамент молодого человека пленили хрупкое женское сердце, что было написано на лице Виолетты.

– Ты слово «идиот» сказал десять раз, – напомнила она, хороня на устах сарказм.