Гастролеры, или Возвращение Остапа

– Глянь, смерч! – она тонким музыкальным пальчиком проткнула атмосферу в стороне от кукурузного поля.

Вдалеке, ввинчиваясь в небо, клубы пыли устроили шабаш. Виолетта потянула спутника к стогу сена рядом с убогой хатёнкой. Метавшаяся на ветру калитка скрежетала, периодически стукаясь о стойку. Смерч, ускоряясь и набухая, как на дрожжах, подался прочь, растворившись в синей дымке.

Ветер стих так же внезапно, как и появился, и молодые люди направились дальше, в сторону трассы, откуда можно было добраться до Одессы на попутке.

Виолетта вдруг остановилась, заглядывая в глаза экс-целителя:

– Ты не догадываешься – куда мы едем?

Жульдя-Бандя пожал плечами, поскольку не имел на этот счёт ни малейшего представления.

– Мы едем покупать ма…

– Марихуану?!

– Дурак! – Виолетта отвесила кисельному брату подзатыльник. – Мы едем на авторынок, – подсказала она, – покупать ма… шину!

– А сколько у тебя денег? – экс-целитель с нескрываемым интересом посмотрел на попутчицу.

– Пять с половиной.

– Ого! Богатая невеста. Я бы, не задумываясь, женился на тебе, да только философы в праздности утрачивают своё методологическое начало. Философ, как монах, живёт ради идеи. – Жульдя-Бандя посмотрел на Виолетту, дабы определить её реакцию на рождённый в дикой природе афоризм. – А за пять тыщ нынче машину купить невозможно, разве что механическое корыто….

Глава 48. Молодые люди на авторынке Одессы

…Авторынок на окраине Одессы, в два гектара площадью, более походил на цивилизованную автомобильную свалку.

Жульдя-Бандя, не находя применения своему интеллекту в качестве покупателя, покорно следовал за Виолеттой. Та живо интересовалась хвалёными «шестёрками».

Она безжалостно торговалась, сбивала цену до предельно низкой и, провожаемая удивлёнными взглядами, направлялась к очередной машине. Искрящаяся свежеокрашенная в цвет аквамарина «двадцать четвёрка» заставила её остановиться.

– Почём «Волга»? – спросила она армянина, который, не обнаружив в ней серьёзного покупателя, молча ткнул пальцем в лобовое стекло машины. Под стеклоочистителем на клочке бумаги траурным цветом было начертано – 7500 р.

– Еще бы пару тысяч, – направляясь к напомаженному, бежевого цвета «жигулёнку», сетовала спутница, вовсе не рассчитывая на милосердие философа.

Тот вынул из кармана всю наличность.