Шаг, это много

Причину, Сергей даже не стал узнавать, просто забрал причитающиеся деньги, без налоговых вычетов, и поехал к Виктории Игоревне выгуливать собаку.

Окинув взглядом толкающихся возле оппозиционерки людей, опытно выявил двух мордоворотов, явно заменивших его на прибыльной должности.

– Смертность сократилась на девяносто процентов за последний месяц. – Вещал очкарик с матюгальником, переминаясь с ноги на ногу рядом с Ксюшей. – А власть до сих пор, толком не ослабила карантин! Им выгодно, чтобы мы сидели как мыши по норам и молча принимали, всё то беззаконие и полную безнаказанность ментов, чинуш и незаконного избранного правительства.

– Долой!!! – Крича толпа вокруг.

Как небольшая площадь вместила многотысячную толпу, было непонятно. Лозунги слышались со всех сторон, а Сергей всё пёр и пёр, раздавая локти особо трезвым митингующим.

Вылетев из людской массы, они быстрым шагом обогнули администрацию, пробежали полустёртую зебру на красный свет и спрятались под широким козырьком ГБ-1.

– Страшно всё это.

– Есть, вон они. – Кивнул Сергей в сторону пятиэтажек. Там, оперативно происходило десантирование ОМОНа из камазовских кунгов, численностью в четыре штуки. – И где столько набрали?

– Беспорядки будут?

– Будут. – Закуривая ответил Сергей.

– Мы выберемся домой?

– Не волнуйтесь, доберёмся.

– Хорошо, я за папой. – Обдумав секунду сказанное, ответила Виктория и скрылась за дверьми больницы.

Сергей же усиленно соображал, – как вылезти из этой жопы и доставить хозяйку домой. То, что машину придётся бросить, было очевидно сразу. Пешком, пусть тут и не далеко, – не вариант. Что такое беспорядки он знал не понаслышке. Приняв решение, достал новенький айфон и на память набрал номер.

– Здорово. Дело есть. Ты на колёсах? Ага. В центре, сейчас, лютый трешак начнётся. А-а-а, знаешь? Я тут, у ГБ с Игоревной застрял. Хорошо, давай мы выше поднимемся к храму, да, жди нас у фонтанчиков.

Положив чудо техники в нагрудный карман и удовлетворённо хмыкнув, он отправил ловким щелчком окурок в урну и принялся ждать по стойке смирно.

ОМОНовцев, скоро заметили, потому как на площади начался гул сродни потревоженному, гигантскому улью. А, очкарик усилил приступ истерии, в уже хрипящий, матюгальник. Площадь, до этого плавно перетекающая людскими массами, резко разделилась на три ровных группки.

– По отдельности будут обороняться, а зря.