Золотой козленок

Поскольку его били чаще, за глупую наивность, которую почитали за издевательство, он находил в людях больше отрицательного.

Жульдя-Бандя, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, прикрыл ладошкой предательские губы:

? И сколько, сударь, вам нужно водки, чтобы почувствовать себя человеком?

Бродяга, ранее никогда об этом не задумывавшийся, погряз в сомнениях, чухая чёрными пальцами слипшиеся от грязи волосы на затылке:

? Пузырь..и чекушку, ? спешно прибавил он, полагая, что одной бутылки для того, чтобы в полной мере ощутить себя человеком, будет явно недостаточно.

? Боюсь, дитя моё, ? Жульдя-Бандя по-отечески потеребил нетронутые цивилизацией дикие заросли волос на голове обитателя чердаков и подвалов, ? у вас от полутора бутылок водки начнётся обратный процесс. Впрочем, как знать….

Глава 15. Щедрый дядя

Карлсон улыбнулся, вполне разделяя сию точку зрения.

? Пошли!

? Куда? ? пролетарий, опасаясь, что его побьют, а то и вовсе заставят бесплатно рыть траншеи, насторожился, утвердив мутный взор в глаза благодетеля.

? В гастроном, куда ж ещё?! ? подбодрил Жульдя-Бандя, видя нерешительность Карлсона…

? …Девушка, нам бы коньячка. Встретил друга детства, ? Жульдя-Бандя по-свойски похлопал друга детства, вполовину старше себя, по плечу. ? Двадцать лет не виделись.

Продавщица улыбнулась постоянному покупателю, ранее предпочитавшему исключительно дешёвую портюху.

? Торжественная встреча после двадцатилетней разлуки?

? Очень торжественная, ? подтвердил щедрый покупатель.

? Вам какого и сколько?

? Семь звёздочек… ? маму с дочкой! ? сурово и возвышенно вынес приговор бродяга, чему вполне соответствовали генеральские шаровары с лампасами.

Продавщица прыснула. Отвернувшись, нагнулась, будто в поисках требуемого, заржала кобылицей, предательски сотрясая плечами.

? Остали-лись только вну-нучки, ? она обернулась ? красная, с размазанной по щекам тушью, силясь совладать с приступом смеха.

Пролетарий был невозмутимо холоден и серьёзен, что развеселило и друга детства.

? Тогда пятизвёздочную маму и… маму, ? расщедрился пролетарий, с намерением, видимо, угостить своих новых друзей. ? И что-нибудь пожрать.

Глаза его забегали по витринам, как мыши в лабазе от нашествия вечно голодных хозяйских котов. Казалось, что глаза его, как у хамелеона, каждый по отдельности, стали обозревать на триста градусов.