Свадьба в Беляевке

За молодожёнов! Горько!

? Горько! ? как воинственный клич, подхватили присутствующие.

? «Горько!», господа присяжные заседатели, это не вкусовые ощущения, а призыв к размножению.

Публика снова встретилась с неотразимой улыбкой ведущего.

Молодые поцеловались. Жорка подал глазами знак Сосунку. Он считал за унижение пить шампанское, коим себя потчевали аристократы и очкастые интеллигентики. Сосунок, улучив момент, когда близняшки отвлеклись, строя догадки относительно появления на свадьбе щедрых дарителей, незаметно подмолодил шампанское в его бокале водкой.

Жорка мужественно прихлёбывал и смаковал из бокала, ничуть не выказывая подвоха, при этом заговорщики переглядывались, подмигивая друг дружке.

Это, впрочем, не ускользнуло от внимания сестёр, и поскольку Татьяне на всё это было глубоко наплевать, они сделали вид, что ничего не замечают. Великий конспиратор, однако, и так выдал себя, блаженно похрустывая скрученным в рулетик листиком квашеной капусты.

Сидящие рядом заметили шпионские манипуляции жениха и дружка, и им было приятно сознавать себя свидетелями полудетективных событий, которые, правда, начались задолго до этого, когда по хутору поползли слухи о том, что Танька Сильва захомутала лопоухого Манюню.

? Кушайте, товарищи, кушайте! Харчи нынче дорогие! ? напутствовал Жульдя-Бандя, хотя в этом никто не нуждался. ? Авраам и Хана позвали в гости Хаима и Сару, ? он, улыбаясь, обнял радушным взглядом присутствующих. – «Кушайте, дорогие гости, кушайте», ? наставляет Хана. – «Мы кушаем, Хана, кушаем», ? отвечает Сара.

 – «Вы кушайте, кушайте», ? настаивает Хана, меняясь в лице. – «Мы кушаем, кушаем», ? отвечает Хаим. – «Нет, вы кушайте, кушайте!» ? Хана синеет от злости. – «Мы кушаем, кушаем», ? отвечают Хаим и Сара. – «Да вы не кушаете ? вы жрёте!»

Марихуана отодвинула от дружка тарелку с мясом:

? Да ты не кушаешь, Хома, ты жрёшь! ? и залилась вместе с ним звонким лающим смехом.

Наслаждаясь вниманием к своей персоне колхозников, Жульдя-Бандя обнаружил Фунтика в плену дородных казачек возраста предынфарктного состояния молодости.

Тот, освоившись, по-хозяйски наливал им из графинчика белую жидкость, при этом о чём-то бурно повествуя. Не иначе как об одном из своих последних восхождений на Эверест.

? Наливаем, товарищи, не стесняемся! Между первой, как говорится, и второй…

? А это уже третья, ? язвительно напомнила низверженная Дафния, отчётливо понимая, что тягаться с безудержным темпераментом захватчика ей не по зубам.