Одинокие

– Но не все, я надеюсь? – усмехнулась Нина.

– Не все, но, поверьте, многое, – абсолютно серьезно ответил ей Яковлев.

– Ладно, – будто передумала Нина, – я скажу вам, скажу. Нет! Не давала! Не состояла! Не видела! Не знаю! Не слышала! Так и запишите!

– Запишем. А если все-таки вдруг?

– Докажите!

– Хорошо, докажем, но пока – оставим. Пока. Но, может быть, вы знаете, с кем Терехов встречался?

– Со многими, – неопределенно, не глядя на Яковлева, уронила Нина.

– Женщины. Я – о них. Ведь в доме у него жила женщина, жена или любовница, да? Не знаете? Я знаю.

Да. Определенно!

– Насколько мне известно, он был холост.

– Официально. А брак гражданский? Ведь сейчас все больше и больше пар не регистрируют свои отношения. Как в Европе. Вы знаете?

– Нет, не думаю, – мрачно возразила Нина, – в Европе – по-другому.

– А все-таки? – не унимался Яковлев, – Вот вы – сотрудник фирмы. Разве вы не были знакомы с супругой шефа, а? Встречались, наверное, на презентациях, на банкетах, а?

– Я работаю у Терехова недавно.

Работала, – тут же исправилась она. – Три месяца. Да и то – по совместительству. У меня, будет вам известно, собственный бизнес, своя фирма. Брачное агентство, – последнюю фразу она произнесла гордо.

– Проверим, проверим. Что-то еще желаете добавить?

– Я? Добавить? Шутите.

А самой первой из длинного списка подозреваемых и свидетелей – людей, случайно ли, закономерно ли соприкоснувшихся со смертью и попавших в поле зрения следствия, что было начато в связи с фактом убийства гражданина Терехова А.

П., Яковлев допрашивал секретаршу покойного – Агнессу Серафимовну Зачальную.

Агнесса Серафимовна была женщиной без определенного возраста. Она была высокой, худощавой, некрасивой. Впрочем, не оставляло сомнений, ей – под пятьдесят. И хотя она, в отличие от Нины, вела себя вполне корректно (что напрямую зависело от того впечатления о себе, на которое каждая из этих двух женщин рассчитывала), но и ей Яковлев не пришелся по душе. На вопросы она предпочитала отвечать твердое «нет» и запнулась лишь однажды.

– А в каких отношениях находились жертва, то есть Терехов, и секретарь-референт? – спросил Яковлев.

– Кто? – перебила она его раньше, чем он назвал вторую фамилию.

– Нина Владимировна Смеркалова.

– Ах, Нина Владимировна Смеркалова. Не знаю. Следить за шефом не входило в круг моих обязанностей.

– Понимаю, – кивнул Яковлев и ухмыльнулся.

* * *

24 сентября.

«Я умерла».