Одинокие

Это обуславливает внутреннюю целесообразность диалога и ценность информации, как субъекта дальнейшего анализа – анализа несовпадений. Вопрос – ответ. Ответ – вопрос – ответ. И хочется лишь сравнить, соотнести чужие ответы и свои, те, что непререкаемо знаешь, и еще раз убедиться в своей правоте!

«Имя, отчество, фамилия? Год и место рождения? Распишитесь, что ознакомлены: за дачу ложных показаний вам полагается… Что? Срок! И не ломайте тонкие руки-крылья».

Допрос: ответ – вопрос – тягостный вздох – истлевший окурок – ответ.

Занавешенное окно.

Шоумен в кителе.

Экстрасостояние, кураж.

Вереница силуэтов чередой.

– Вспомните! Не упоминал ли Александр Петрович о том, что ему угрожают? Невзначай, в шутку. Когда-нибудь – недавно, давно, а? Вы должны знать, – с нажимом, подкрепленным тяжелым неподвижным взглядом, агрессивно спрашивал Яковлев.

– Во-первых, я думаю, о таких вещах в шутку не говорят. Во-вторых, нет, не помню. И более того, уверена, что – нет! Александр Петрович не такой человек, – Нина старалась не обращать внимания на зловещий тон.

– Был!

– Был, – повторила она тихо.

– А какой? Вот и расскажите, – хихикнул Яковлев, и новая интонация заставила Нину вздрогнуть.

– Он умел принимать решения сам. Он не перекладывал ответственность на других. Никогда! Предполагать, что он кому-то жаловался? Ха! Абсурд!

– Ну, не жаловался. Советовался.

– Не со мною.

– А вы хорошо его знали?

– Неплохо.

Следователь не понравился Нине с первого взгляда. Маленький толстячок с угрюмым и в то же время липким взглядом, слишком молодой, чтобы быть опытным.

Единственное, что Нина одобрила в его поведении, было то, что он не притворялся. Он не изображал из себя этакого добрячка: безобидного, добродушного, глуповатого, в радость которому – старушек через дорогу переводить. Ростислав Станиславович вел себя по-иному. Он был не доволен любым ответом. Он был злым, грубым и опасным в предвзятой подозрительности.

«Гадкий, но честный», – подумала Нина.

– А как, как неплохо? Подробнее.

– Интересуетесь, трахал он меня или нет?

Придав фразе грубую, вульгарную форму, Нина надеялась шокировать Ростислава Станиславовича, но достичь подобного эффекта ей не удалось.

– Не только, – нимало не смутившись, не возразил ей Яковлев, – но и в частности.

– Не ваше дело, – прищурив глаза и задиристо задрав подбородок, произнесла Нина. С вызовом.

– Напоминаю, произошло убийство. Этот факт допускает многое с моей стороны.