Слезы Бодхисаттвы

Работать в такую погоду было просто невозможно, и вся деревня погрузилась в традиционную дневную сиесту. Вадим лежал в гамаке посреди просторной террасы, обмахиваясь тонким ажурным веером из сандалового дерева. Перед его глазами расстилался традиционный сельский пейзаж с резвившимися во дворе детишками, курами и поросятами. В правой руке Вадим держал большой кокосовый орех, всего несколько минут назад сорванный с верхушки пальмы резвым деревенским мальчишкой, который ловко забирался на дерево буквально за пару секунд, будто обезьяна.

Вадим пригубил прохладное кокосовое молоко через торчавшую из ореха тонкую соломинку и крякнул от удовольствия. Идиллию нарушал только назойливый комар, который уже давно летал перед его глазами и которого приходилось без конца отгонять с помощью веера. Наконец Вадим позволил маленькому кровопийце сесть себе на грудь и слегка присосаться к коже. Тут-то комара и настиг смертельный удар веера, превративший его в маленькую красную лужицу.

Журналист брезгливо смахнул с себя останки комара и подозвал юную крестьянскую девушку, которая скромно стояла в углу террасы, готовая исполнить любое желание молодого «баранга».

– Очень вкусный кокос, – похвалил молодой человек.

– Я рада, что вам нравится. Может, принести еще один? – спросила девушка.

– О нет, я напился, спасибо. Я, наверное, посплю немного, что-то совсем меня эта жара сморила.

– Конечно, поспите, – ласково сказала девушка.

– А знаешь, ты очень красивая, – улыбнулся Вадим, любуясь тонкими чертами скромной крестьянки.

– Отдыхайте, приятных снов, – сказала в ответ девушка, неслышно отходя от гамака.

Вадим запрокинул голову и уставился в деревянный потолок террасы. Со двора по-прежнему доносилось куриное кудахтанье и звонкие детские голоса. «Наверное, это и есть рай», – подумал журналист, закрывая глаза…

Внезапно деревенскую тишину нарушил какой-то странный грохот, похожий на раскат грома. Вадим встрепенулся и огляделся вокруг: никакой грозы не предвиделось, небо было абсолютно чистым.

Через несколько секунд грохот повторился, и Вадим почувствовал, как деревянный пол под ним начинает вздрагивать. Детские крики во дворе смолкли, и небо вдруг начало стремительно темнеть.

Вадим попытался вылезти из гамака, но не смог этого сделать. Его тело будто приросло к плотной ткани. Девушка-крестьянка куда-то исчезла, и позвать на помощь было некого.

Терраса тряслась все сильнее и сильнее.