Стальной конвой

 – Я сам их не видал, мне в детском саде и школе говорили.

– Мобильные, точнее, сотовые телефоны, – поправил его Сабиров. – Они взорвались все одновременно. Вообще всё взорвалось – компьютеры, телевизоры, печки микроволновые. Вся электроника бабахнула в один миг.

– А почему? – Манжура перевёл взгляд с висевших на стенке карманных часов на Сабирова. – Почему вся техника эта взорвалась?

– Никто не знает, – улыбнулся Саня Орлов. – Нам вот с Юсефом объясняли, что может буря космическая пронеслась над Землёй, может ещё что.

– Да, наверно, – задумался Сабиров. – Не зря ведь магнитные полюса сдвинулись. Как мне говорили учёные наши, сейчас Северный полюс магнитный где-то в Америке, а Южный в морях далёких. Компасы пришлось по-новому делать. Так проще, чем карты перерисовывать, ведь от катастрофы меридианы всякие сдвинулись, перепутались.

– Нам говорили, что только в детских садах мало кто пострадал, – Юсеф снова потёр подбородок. – Но выжили всё равно не все. Пока уцелевшие в чём-то разобрались, пока до детских садов дошли.

– Открыть дверь, пистолетчики-разведчики! – проорал, появляясь в дверях, Седых. В руках он держал большущий эмалированный тазик, с горкой заваленный парящими пельменями.

– Не ори, а заходи скорей, – Сабиров принял у него таз и поставил на столик. – Доставай кружки, Никола что-то там принёс.

– Коктейль ветеринара «Мечта старого мерина»? – весело посмотрел на Манжуру Седых.

– Нет, – засмеялся тот. – Просто разведённый спирт.

– Ах, как жалко, – старшина, привстав, вытащил с верхней полки кожаный несессер. В нём хранились изящные серебряные рюмочки и великолепные серебряные же ножи, вилки и ложечки. – Неужели этот старинный питьевой набор познакомится сегодня с пойлом простолюдинов вместо изысканных вин и коньяков?

– А куда он денется? – Сабиров вручил каждому по вилке. – По три пельменя скушаем, рюмочку выпьем.

Выпили, поморщились от горьковатого привкуса спирта, ударившего в нос, заели горячими пельменями.

– Будет время, я вас башкирскими котлетами угощу или казанским жарким, – здоровенный Сабиров расстегнул пуговицы на рубашке, стало жарко богатырю.

– Ну-ка, расскажи, – Седых никогда не пропускал случая узнать новости кулинарии, считая её самой важной в мире наукой. – Случай подвернётся, сделаем.