Стальной конвой

– Конечно, конечно, не беспокойтесь, – Нейман ласково поглядел на две, ещё не початые бутылки с коньяком. – Я тут посижу, вас подожду. Всего хорошего вам. Командуйте на здоровье. А можно ещё сыра, лимончика и рыбки копчёной? Давненько я осетров не пробовал. Распорядитесь? Благодарю вас.

Пельмени всегда хорошо

После окончания утреннего осмотра сорока лошадей и пяти коров, помощник ветеринара Манжура пришёл в гости к Якову Седых. Старшина позвал поесть пельменей, налепленных собственноручно.

Лошадиный медик немного запутался в двухэтажных одинаковых купейных вагонах «Спальников», стоявших посреди конвоя.

Подсказал ему дорогу к пельменям куривший на улице стрелок.

– Ты чего тут бродишь, ветеринар? – поинтересовался он. – Кобыла убежала?

– Да нет, – усмехнулся Манжура. – Седых ищу. Что-то запамятовал, где он проживает.

– Так он во втором «Спальнике», – стрелок махнул рукой направо. – Там весь ваш эскадрон обитает.

– Спасибо, – Манжура пошагал, куда указали.

В купе старшины сидели неразлучные пистолетчики и Сабиров.

Хозяина не было.

– Пельмени свои варит, – пояснил Саня Орлов. – Садись, что стоишь. Чего это у тебя в сумке?

– Подарочек, – Никола вытащил из брезентовой авоськи литровую флягу и аккуратно положил её на столик. Осмотрелся: – Неплохо живёт пехота. Это у вас у каждого по купе?

Юсеф кивнул.

На двух верхних полках у Седых было свалено всё имущество – спальник, куртка, пакеты с чистым бельём, РПГ, два «Шмеля», какие-то фанерные коробки. На стенках купе висели бинокль, разгрузка, серо-зелёная кепка.

– Удобно, когда места много, – Манжура присел. – У меня меньше места, да мне и не надо.

– Мы тут вспоминали, кто где был, когда катастрофа случилась, – прогудел Сабиров. – Ты-то помнишь, Никола?

Тот вздохнул.

– У меня всё как отрезало, – он провёл рукой по голове. – Ничего нет в памяти. А ты где был?

– Мне тогда шестнадцать лет исполнилось, – Сабиров вздохнул, откинулся на стенку купе и прикрыл глаза. – В школе на уроке отпросился в туалет.

Руки стал мыть, и тут качнуло меня, в голове что-то как проскребло. Думаю, что это такое? Грохот какой-то вдруг пошёл, звон стекольный. Выбежал в коридор. Дверь в класс, что рядом, открыта. Я туда глянул и остолбенел. Все лежат, кто на полу, кто на столах. Кровь везде. Стекло в окне выбито. Кругом осколки, обломки мелкие какие-то. Думал, война началась, бомбят нас. Потом уж понял, что не война, а хуже…

– Это от телефонов переносных, – Юсеф потёр подбородок.