Княжна Мстиславская

Второй литвин качнулся к дверям. Но тут вскочил Облезов.

– Тихо! – он ударил кулаком по столу. – Это послы к царю! Кто их тронет, двух дней не проживёт! Дымов, успокой своих приятелей!

Загрохотали сапоги на крылечке, в дверь полезли усатые краснорожие литвины. Казаки вскочили с шуб, загремели саблями о ножны.

– Убью! – дико заорал Кольцо, прижав засапожный нож к шее Лютого. – Стоять! Убью!

Хмурый Дымов с товарищем шагнули к двери, закрыв путь литвинам. Те заворчали.

– Хватит! – Облезов вышел из-за стола.

 – Лютый! Ты никого не тронешь! И ты! – он повернулся к Егору. Тот оскалился, прижавшись спиной к стене, в руке сабля. Лютый напротив. Оба высокие, плечистые, крепкие, глаза злобой плещутся. Не останови, так порвут друг друга!

– Данилка! – крикнул царский пристав. – Избач, где ты?

– Здесь, здесь, – Данилка вылез из-под стола. В драке там лучшее место.

– Отдай литвинам и конвою ихнему гуся и кулеш, – приказал Облезов. – Вина не давать! Ночуют пусть на сеновалке, в избу не суются.

Он развернулся к Лютому.

– А ты запомни, это послы к царю! Если с них хоть волос уронишь, болтаться тебе на колу! Когда государь дела с ними окончит, тогда и разбирайтесь! Отпусти его, Ваня!

Егора Кольцо во двор не пустил, отправил в караул другого казака, наказав присматривать за литвинами. Облезов ещё что-то нашептал Дымову, тот молча кивнул, натянул шапку и вышел с товарищем своим.

Данилка вернулся со двора, осмотрелся, поднял с пола упавшую кружку и хотел унести её за печку, в кухонный угол, но пристав его остановил и велел наполнить её чем надо.

Облезов опять пил овсяное пиво, и поглядывая на храпящих казаков, шептался с Кольцо.

– Чего литвин Егорку колдуном назвал? – спросил он. – Может, он знает чего?

Иван хмыкнул.

– Егор хороший товарищ, несколько раз и вправду заговоры читал, когда нас татары зажали. Не зря его Сломайнога прозвали, на ровном поле два бойца Кучумовы упали и поломались. Потом, раны лечил травами всякими, – вполголоса ответил он.

 – Прямо не знаю, что у него с этим шляхтичем. Ничего, кончится посольство, уедем в Сибирь, к Ермаку, а там никто не найдёт.

Облезов кивнул, а сам задумался. При дворе грозного Ивана Васильевича недавно загулял слух, что ищет царь колдуна сильного. Зачем, непонятно, а спрашивать прямо нельзя. Государь православный, в церковь ходит и со всякими нечистиками ему знаться вроде не по чину.

– Пошли спать, – Облезов допил пиво.