Княжна Мстиславская

Вот я тебя с отрядом конных искал три года назад, когда ты ногайского посла ограбил, а сейчас самого тебя, как посланника, встречаю. Я, Ваня, все ходы-выходы в Москве знаю, ты держись меня, и своё дело сделаешь, и Строгановым подсобишь.

Он снова хлебнул пива. Кольцо усмехнулся и встал. Царя он не боялся, богатую казну ему вёз, а Москва деньги любит, так что все грехи ему спишут. Сейчас караульных сменить, да и на боковую, спать пора.

Во дворе кто-то закричал, заржали лошади, Кольцо нагнулся к прорубленному в стене маленькому волоковому окошку, – не видать ничего.

Казаки, уже лежавшие на шубах, приподняли головы. Иван махнул рукой тем, что шли в ночной караул – Егору Сломайнога и Арефию. Те сидели за столом, хлебали кулеш. Заслышав шум во дворе, отложили ложки и схватив сабли, быстро вышли за дверь.

Быстрой лёгкой мышью вскочил в избу мальчишка-конюх в сером тулупчике.

– Литва приехала! – звонко крикнул он. – С конвоем. Спрашивают, есть где поспать или им на сеновалке ночевать?

Пристав рыгнул, нахмурился, и двинув кружку в сторону, кивнул лохматой головой.

Мальчишка выскочил во двор. Дверь осталась открытой. Кольцо подошёл к ней, встал у косяка, молча поглядывая то на двор, где мелькал факел, то на пристава.

В избу вошёл Егор Сломайнога и ещё четверо, два литвина и посольские подьячие. Облезов знал всех. Ротмистр Лютый, шляхтич из Вильно, на службе тамошнего каштеляна с оруженосцем своим и конвой их с границы. Видно, дьяк Щелкалов ждал литвинов, коли своих послал встречать.

– Спаси Христос! – старший подьячий, как его, Дымов, что ли, снял шапку и перекрестился, повернувшись к углу с образами.

Прямо под ними сидел Облезов. Он опять икнул и вытер рот.

– Здорово, Дымов, – царский пристав улыбнулся. – Чего по ночам литвинов по дорогам нашим водишь?

– Надо, и вожу, – сухо ответил подьячий и подозвал к себе хозяина избы. Тот улыбался и кивал. Иван Кольцо так и стоял у дверей, и чуть прищурясь, рассматривал ночных гостей.

Егор Сломайнога взял с лавки забытую шапку и развернулся, чтобы выйти.

Его лицо осветилось лучиной.

– А ну-ка, стой! – вдруг крикнул Лютый. Он левой рукой ухватил казака за плечо.

Лежавшие на полу казаки зашевелились, но Кольцо махнул им рукой – лежите!

– Колдун! Попался мне! – оскалился ротмистр. – Есть бог на небе, всё видит, сейчас не уйдёшь!

Он толкнул казака и отскочив назад, дёрнул саблю из ножен. Но оказавшийся вдруг сзади Иван Кольцо крепко обхватил его.

– Угомонись! – крикнул он.