Княжна Мстиславская

Литва

На полях, где ещё только-только проклюнулись зелёные ростки, там и тут виднелся народ. Мужики, бабы, дети, все нарядно одеты. День погожий, а никто не работает.

Казаки ехали, молча удивляясь. И только завидев возле села кучу народа с иконами и двумя попами, Яша Бусый догадался, в чём дело.

– Сегодня же Егорий вешний, Юрьев день! – хлопнул он рукой по колену. Конь под ним даже испугался, зафыркал и пошёл боком.

– Куда ты?! – натянул поводья Яша и повернулся к Егору: – А ты не знал, что ли? У тебя же именины нынче!

Тот пожал плечами.

– Никогда не знал про это, – Егор глянул на поля. – Парнишкой был, так зимой вроде родители отмечали у меня. Не помню уже.

Дорога проходила мимо села и поднималась в гору. Казаки ехали, поглядывая на молебен. Попы что-то пели, один размахивал кадилом.

Вдруг из-за домов выскочило с десяток всадников. Они намётом помчались к казакам. Те поправили шапки, нащупали рукоятки пистолетов, торчавших за поясами. Время лихое, всякое может быть.

Народ сторонился, пропуская бешено скачущих всадников.

Егор разглядел, что на двоих, которые впереди, зелёные кафтаны со стоячими высокими воротниками, алые штаны, видать, урядники местного пана. За ними кто в чём одет. Но у всех болтаются сабли на боку, за поясами видны пистолеты. Один держит в руке пику, на ней значок болтается.

– Стой, кто такие?! – закричал подъехавший первым урядник, высокий, худой, лицо костистое, злое, на щеке шрам.

– Купец московский Егор Калашников, едем покупать зерно на Волыни, – ответил Егор.

– Рожи у вас бандитские, – хмуро сказал второй урядник, седой, кряжистый, на левой руке – Арефий заметил – двух пальцев нет.

– Рожи у всех одинаковые, – ответил спокойно Егор. – А бумаги у нас в порядке.

– Покажи! – крикнул тот, с костистым лицом. – Глянь, Демьян!

Всадники окружили казаков полукругом, смотрят сурово, руки на саблях держат.

– А ты кто такой, чтоб тебе показывать? – Егор прищурился. – Староста местный?

– Мы люди князя Вишневецкого, – надменно сказал седой Демьян.

 – А вы, может, лазутчики московского государя или князя Курбского!

Егор хмыкнул.

– У нас тамга от Посольского приказа, – он полез в притороченный к седлу мешок. – И дозволение от воеводы киевского зерно покупать.

– Здесь князь Вишневецкий решает, кому ездить, а кому нет, – снова крикнул худой урядник.

– Ваша честь! – вдруг дёрнулся один из всадников. – Це беглый холоп, от князя, из села Порыдубы утёк!

Он ткнул пальцем в Ефима Пятницу.