Княжна Мстиславская

Любил Богдан кулачный бой. Ярость и страсть к схватке в крови от прадеда, беглого ордынского мурзы Кирибея.

Царь видел, как казаки остановили атамана и хмыкнул – соображают разбойники. Ладно, посмотрим, как эти бродяги драться умеют. Без сабли или пищали трудновато, да и нож под рёбра не сунешь. Честно надо биться, сила на силу.

Егор засучил рукава и левым боком вперёд пошёл по кругу к сопернику. Тот стоял на месте, медленно поворачиваясь, пристально глядя на казака.

Кто-то охнул в толпе боярынь да княгинь, стоявших поодаль.

Егор кинул туда быстрый взгляд – синеглазая! Та самая, что у своего бывшего дома видал; стоит – рот ладошкой закрыла, испуганно смотрит прямо на него.

– Не бойся, красавица, – бормочет про себя Егор. – Сейчас я переведаюсь с рыжим.

Пальцы царя задрожали, застучали по подлокотникам. Грозный почуял силу, окутывающую казацкого бойца.

– Не зря бой затеял, – радостно подумал царь. – Напьюсь жизни вдоволь сегодня! Полюбуюсь кровушкой досыта!

Где-то в толпе ему показались знакомые глаза.

Никак, Дионисий пришёл глянуть, здесь ли царь. Вчера отговаривал его от кулачных боёв, дескать, грех, в такое день кровь лить.

– У тебя что ни сделай, всё грех! – прищурился, отвечая, царь. – Иди лучше за Фёдора с Ириной молись!

Митрополит ничего не ответил, заколыхал седой бородой и ушёл. А сегодня высматривает, кто здесь. Не здесь глядишь, Дионисий! Римскому папе скоро кланяться будешь!

Царь засмеялся и тут же закашлялся, из открытого рта потекла жёлтая слюна.

Гаврилка бросился отирать её с бороды.

– Уйди! – царь толкнул его. – Мешаешь!

Рыжий боец выставил руки перед собой полукругом и ворочая крутыми плечами, пошёл к Егору. Тот размахнулся и правой рукой наметил в висок противнику. Но рыжий чуть пригнулся, убрав голову в плечи, и кулак пролетел поверху, погладил макушку только. Казак качнулся, разворачиваясь. И сразу рыжий бросился вперёд в прыжке и головой угодил Егору прямо в грудь.

Зрители услышали глухой удар, Бельский сжал кушак в кулаках и подался вперёд, шагнув поближе к бойцам.

Царь покосился на него – горяч Богдан, может не помнить себя, только бы нрав свой бешеный в разгул пускать. Не бывать ему боярином с такой хваткой, слаб против тех, кто сейчас в бобровых шапках ходит. Пусть лучше надеждами себя тешит, так больше пользы.

А Егор не упал. Заметив летящего соперника, он успел повернуться боком, и хотя удар головой был силён, всё же прошёл скользом.