Золотой век. Книга 1. Лев

Вторгаясь в разговор, гоплит-стражник низко поклонился, и по тому, как мужчины повернулись и сердито посмотрели на него, Перикл решил, что они о чем-то спорили. Ксантипп уже отмахнулся от гоплита, но затем увидел сына и Кимона, а еще Фетиду. Она пряталась за их спинами и изо всех сил старалась, чтобы ее не заметили.

На мгновение воцарилась тишина. Ксантипп молча смотрел на них, и Перикл ощущал себя под его взглядом как под давящим бременем.

– Перикл, – холодно произнес архонт. – Кимон. Вы хорошо справились.

– Я тоже рад видеть тебя, отец, – сказал Перикл.

Ксантипп как будто не услышал и снова повернулся к собеседнику.

– Цеферус, это Кимон, сын покойного архонта Мильтиада, который командовал при Марафоне. Его спутник – мой младший сын Перикл.

Представлять своего спутника Ксантипп не счел необходимым, из чего следовало, что либо Цеферус занимает некое высокое положение, либо Ксантипп так и не научился относиться к сыну как к мужчине. Не укрылось от Перикла и то, что отец представил их обоих как чьих-то сыновей, словно сами они ничего собой не представляли.

Цеферус кивнул молодым людям, довольный перерывом в их с Ксантиппом непростом обсуждении, и скользнул взглядом по Фетиде. От вопросов он воздержался, предпочтя сделать собственный вывод.

– Слышал, вы привезли с собой кое-что, – сказал Цеферус.

Брови у Перикла от удивления поползли вверх, и Цеферус рассмеялся:

– Слухи бегут быстрее огня. Быстрее, чем вы могли бы убежать из порта. Значит, правда? Это Тесей?

Ксантипп повернул голову, и в его глазах мелькнул живой интерес. Что ж, по крайней мере один человек эту новость услышал впервые. Занятому важными делами, его отцу определенно было не до праздных пересудов. Усталый вид Ксантиппа подтверждал эту догадку Перикла.

– Да, верно, – ответил Кимон, решив принять участие в разговоре. – Мы нашли его под обработанным камнем на холме, возвышающемся над морским побережьем. В могиле лежал воин необычайных размеров, в афинских доспехах.

Он поднял руку, и Перикл увидел толстое золотое кольцо, которого не замечал раньше. Вероятно, Кимон нашел его в останках, когда Перикл уже ушел от места захоронения.

– Оно принадлежало ему, – добавил Кимон.