Кровь богов

 – Очень хорошо. Я велю Фидолию сопроводить вас в город.

Меценат покачал головой:

– Что бы это ни было, этим можно заняться чуть позже, я в этом уверен. – Он многозначительно посмотрел на Виспансия, пытаясь убедить его в своей правоте. Женщина, с которой он только что целовался, похоже, полностью с ним соглашалась. Агриппу внезапно охватила злость.

– Поступай как знаешь, – буркнул он. – А я выясню, что происходит.

Широким шагом он ушел в дом, оставив ворота открытыми. Меценат вскинул брови:

– Почему бы вам втроем не посвятить молодого римлянина в таинства Греции?

Женщина Агриппы ахнула, молча развернулась и зашагала прочь.

Пройдя двадцать шагов, она повернулась и позвала подруг. Те переглянулись, и на мгновение патриций подумал, что удача на его стороне. Но молчаливый обмен мнениями сложился не в его пользу.

– Извини, Меценат, может, в другой раз, – покачала головой одна из гречанок.

Он с тоской наблюдал, как они уходят – молодые, стройные и с тремя золотыми медальонами.

Выругавшись, молодой римлянин направился в дом, злой и раздраженный.

Октавиан чуть не бегом ворвался в зал. Потрясение, читавшееся на лице домашнего раба, привело его в волнение, которое с каждой минутой становилось все сильнее. Гонец поднялся, чтобы отсалютовать и молча передать ему письмо.

Молодой воин сломал восковую печать матери, быстро прочитал послание и сделал глубокий вдох. Потом перечитал его еще раз, чувствуя, как встали дыбом волоски на загривке и голых ногах.

Ошеломленно покачав головой, молодой римлянин подошел к скамье и сел, снова и снова перечитывая написанные строки.

– Господин… – обратился к нему Фидолий. Гонец тем временем наклонился ближе, словно тоже хотел прочесть письмо.

– Вон отсюда, оба. Позовите моих друзей и убирайтесь, – приказал Гай Октавиан.

– Мне велено дождаться ответа, – буркнул гонец.

Октавиан вскочил, схватил его за грудки и отшвырнул к двери.

– Вон отсюда!

Агриппа и Меценат услышали крик. Они выхватили мечи и побежали к своему другу, по пути столкнувшись с побагровевшим гонцом.

* * *

Фидолий зажег масляные лампы, и Октавиан медленно вышагивал от одного пятна света к другому и обратно. Меценат сидел спокойно, но лицо его заметно побледнело. Агриппа барабанил пальцами по колену, только этим и выдавая волнение.

– Я должен возвращаться. – Октавиан немного осип от долгих разговоров, но, взвинченный полученными новостями, не мог усидеть на месте.