Плотский грех

Когда в 1960 году построили ХИ, она боролась за квартиру в этом же здании, однако ее доводы отвергли на том основании, что ее собственное душевное здоровье будет лучше всего защищено, если она станет жить за пределами служебной территории. Будучи уведомлена об этом решении, Джесс восприняла его с достоинством и немедленно приобрела домик в Миллстоуне, недалеко от Психушки – стоило лишь немного проехать на машине по пересеченной местности.

Джесс признавала, что это помещение пришлось очень кстати; там можно было сложить ее огромную коллекцию газет, журналов и книг, там находился ее гардероб, там имелись приспособления для стирки, и это был ее почтовый адрес.

Не было там только дома: своим домом она считала Холломанский институт, ибо принадлежала к тем людям, которые буквально жили работой.

Через полгода после того как строительство ХИ закончилось, она обустроилась. Ванная комната в непосредственной близости от кабинета оказалась в ее единоличном пользовании. Тут же рядом находилась комната, изначально предназначавшаяся быть местом отдыха и восстановления сил для членов персонала; эту комнату Джесс тоже реквизировала в свою пользу.

В целом директор ХИ получила разрешение жить в этих помещениях при условии, что ни ванная комната, ни комната для отдыха не будут наводить на мысль, что она устроила себе там пристанище.

Отягощенная комплексами и прекрасно отдающая себе отчет в степени своего навязчивого невроза, Джесс сумела сделать из них айсберг: на поверхности виднелась только самая верхушка, остальное было успешно скрыто.

Такое было бы невозможно, будь она связана с кем-то близкими отношениями, но, поскольку ее психические слабости имели лишь легкую форму и она не имела близкого задушевного друга, коллеги воспринимали ее недостатки так же, как и свои – как неотъемлемую часть профессии.

Единственным человеком, которому за все время удалось прорваться сквозь защитную стену Джесс, стала Иви Рамсботтом, страдающая навязчивым неврозом примерно в той же степени – все непроизвольно приводилось в порядок, каталогизировалось и убиралось на место, без переступания черты клинической мании.

– В мире полно людей вроде нас, – сказала Джесс Иви при первом знакомстве, сразу после того, как заметила, что у той булавки с фарфоровыми головками воткнуты в подушечку в определенном порядке, составляя нечто вроде радуги. – Ты бы умерла, если бы воткнула черную булавку посреди красных, верно?

Ошарашенная Иви рассмеялась и призналась, что да.