Следствие ведут дураки

В одной руке он держал самоучитель французского языка, в другой – бокал, до половины наполненный вином.

При виде Гарпагина он поспешно выпил вино, спрятал стакан во внутренний карман и старательно забормотал, заглядывая в раскрытый самоучитель:

– Ен, де, труа… катр, сенк…

– Ты чаво это, Саныч, молисси, что ли? – приветствовал его Осип.

– Катр, сенк… а что за шум?

– Да вот, – отозвалась Настя, – Степан Семенович хочет устроить торжественный выезд в город. Жеребца какого-то велел Жаку выводить.

– Это вы сами сейчас увидите – замечательно, – с торжественностью, плохо укладывающейся на его постно-желтое лицо, как косметика на рябую рожу девки-страшилки, выговорил Гарпагин.

– И чаво? Вот это ничаво себе!

– Катр, сенк… сис… у-у!

У Ивана Саныча и Осипа имелись все основания издавать удивленные восклицания. Потому что на асфальтовую стоянку перед домом из подземного гаража выкатил Жак на обещанном «жеребце».

Это действительно был жеребец. Породистый, статный, отливающий новой, не оскверненной пылинкой или царапиной, глубокого тона, алой краской на своих стальных боках.

– Ух ты, – выдохнула Настя, – Черт… «Феррари»! Здорово!

– «Феррари берлинетта», – хрипло выговорил Гарпагин, видно, сам немного обалдев от своей неслыханной щедрости. – Я еще ее не пробовал. Только от автосалона на ней проехал.

– И сколько она стоит?

– А ее не покупал, мне ее… подарили, в общем, – несколько замялся Степан Семенович. Астахов смерил пристальным взглядом длинную сутулую фигуру дядюшки и подумал, что тот меньше всего походит на человека, которому дарят «Феррари». Ну да дареному коню в зубы не смотрят. Особенно такому коню, как этот – темно-алый, бесшумный скоростной монстр.

– Никогда не ездила на «Феррари»! – с почти детским восторгом выговорила Настя. – Меня как-то в Москве один знакомый сутене… э-э… Сутенев – фамилия у него такая, так вот, он меня на «Ягуаре» прокатил.

Гарпагин бледно пожал плечами и повернулся к сидящему за рулем Жаку:

– Э?

– Да секунды за четыре, – ответил тот, верно, еще не веря, что месье Гарпагин распорядился выкатить из подземного гаража эту дорогую игрушку, которая имела пробег в три километра и даже не успела толком запылить шины.