Следствие ведут дураки

После упомянутых размышлений Степан Семеныч вышел из кабинета со скорбным лицом отставленного министра и сказал, ни к кому не обращаясь:

– В общем, нужно выехать в город. Что-то я засиделся тут.

– Папа! – воскликнула дочь. – Ты что, серьезно, что ли?!

– Угу… – мрачно проговорил тот, и все поняли, что это в самом деле серьезно. Степан Семеныч покосился на Настю и, соорудив на лице неопределенное выражение, представляющее собой нечто среднее между напряженной улыбкой и кислой гримасой, спросил с плохо наигранной веселостью:

– Настя, а вам понравилось в нашем городе?

Вопрос прозвучал так же натянуто-неестественно, фальшиво, как фраза балаганного скомороха «Ух, как я рад! У меня вчерась тетенька подохла!».

– А разве может быть иначе?

– А Николя вас на своей машине возил, нет?

– На телеге, – с неподражаемым выражением отозвалась Настя и подмигнула гримасничающему за спиной Гарпагина Осипу Моржову.

– А, шутите, – упавшим голосом выговорил Степан Семенович. – У него хорошая машина?

– Как будто у нас в России таких нет, – равнодушно отозвалась Настя, взмахивая ресницами. – Машина как машина, что ж.

Вот тут Гарпагин оживился. Он почесал в намечающейся лысине, а потом – совершенно неожиданно для всех, в свойственной только ему манере – разинул рот и заорал во весь голос (Настя аж вздрогнула):

– Жа-а-ак!!

– Чаво ж ты так орешь… – пробормотал Осип.

Жак выглянул из-за дерева, где он возился, взрыхляя землю. Наверно, в обязанности многострадального шоферо-повара вменялось еще и садоводство, огородничество и виноградарство.

– Жа-а-ак!!

– Я слушаю, месье Стефан.

– Жак, немедленно пойди в подземный гараж и возьми там жеребца.

Вот тут Жак смутился. Она даже выронил грабельки и оперся о дерево, а потом пробормотал:

– Да… обед у меня сегодня не удался…

– Что ты там бормочешь, бездельник? – напористо спросил Степан Семеныч.

– Я говорю, что обед не удался… может, вы чего-то не того съели, месье Стефан? А? – почтительно вопросил полифункциональный Жак.

– Я щас твои уши съем, если будешь по пять раз переспрашивать! – гаркнул Гарпагин. – Отрежу на ходу и съем! Жак, растяпа чертов, ты давай поворачивайся, делай, что я тебе велел! На шум появился Иван Саныч Астахов-младший, уже, разумеется, переодетый в мужскую одежду.