Первый Ученик. В двух мирах

Фрейн, поняв, что зверь ему подчинился, перестал лупить его палкой и покрепче ухватился за загривок. Верхом на Ворчуне он оказался напротив двух высокопоставленных лиц и своего друга, который не скрывал радостной улыбки. Сложив руки на груди, сурт деловито поинтересовался у бургомистра:

– Ну что? Как, по-вашему, я справился с испытанием?

Всё кругом замерло. Толпа с интересом ждала решения бургомистра, но, по мнению большинства, умелый воин вышел однозначным победителем схватки.

– Я полагаю, справедливо будет считать победу вашей, мистер Крейвен, – проговорил Динарус.

 – Вы находчивы и отважны, а для поручения, которое я хочу вам доверить, эти качества необходимы.

Арена тут же взорвалась шумом оваций в честь победителя. Те немногие, что ставили на него в самом начале, кричали и хлопали громче остальных. Олаф от души поздравлял друга, и его громкий бас перекрыл даже шум толпы. А настоятель задумчиво смотрел на медведя и сурта, но, в конце концов, и на его лице заиграла улыбка. С каким бы подозрением он ни относился к Фрейну, Клавдий признал, что подобной находчивости ему ещё не приходилось видеть.

И всё-таки он не отказал себе в небольшой шутке напоследок. Едва заметно кивнув Ворчуну, он развернулся и двинулся восвояси. Фрейн понял значение этого кивка слишком поздно и упал со зверя, который вдруг решил поваляться на спине, придавив сурта своим весом. Из-под густого меха были едва различимы крики: «На помощь! Слезь с меня, громадина!» Медведь зевнул и, нехотя приподнявшись, побрёл прочь.

Но напоследок он ещё раз повернулся в сторону Фрейна, который уже собирался вставать, и окатил его оглушающим рыком, отчего сурт попятился назад. Затем зверь с довольным видом направился к большому корыту с водой и принялся жадно пить.

– Ну и махина! – восторженно повторил своё первое впечатление сурт, ещё раз поглядев на противника. – Интересно, как же он меня понимал?

С этими словами Фрейн перепрыгнул через ограждение и направился к другу, прихватив своё оружие. Каждый шаг давался вору тяжело, и он кривился от боли, пытаясь скрыть это за фальшивой улыбкой.

Олаф похлопал приятеля по плечу, усаживая его на широкую деревянную скамью, стоявшую у стен казармы.

– Мои поздравления, дружище! Это было превосходно! – весело пробасил ветеран, снимая с себя кольчугу и рубаху. Оружие воина уже покоилось у скамьи. – Что ж, теперь мой черёд!

Фрейн поднял усталый взгляд на товарища:

– Будь внимательнее, Олаф! Этот медведь очень хитёр.