Включить. Выключить

Там дети могли бы учиться музыке, а я – вернуться в колледж…

Он с силой хватил кулаком по столу. Дети вздрогнули и замерли.

– Паола, откуда тебе известно, что мне предлагают? – спросил он тоном, не предвещающим ничего хорошего.

Она побледнела, но по-прежнему держалась вызывающе.

– Ты же разбрасываешь свои письма, а я нахожу их.

– И суешь в них свой нос. И после этого еще удивляешься, что меня тянет прочь из дома. Моя почта – мое личное дело, ясно? Личное!

Уолт отшвырнул вилку, отодвинул стул и с раздражением вышел из кухни.

Сбоку от холодильника висело старое зеркало. Паола заметила промелькнувшее в нем собственное отражение и чуть не разрыдалась. Восьми лет хватило, чтобы превратить жизнерадостную и хорошенькую девушку с безупречной фигуркой в исхудавшую дурнушку, которая выглядела значительно старше своих лет.

Ах, как хорошо ей было с Уолтом. Она кокетничала с ним, она увлекала его! Настоящего врача с дипломом, такого талантливого, что на него вот-вот польется денежный дождь! Она не учла одного: Уолт и не собирался расставаться с наукой. Даже водопроводчикам платят больше! А детей уже четверо. Помешать появлению пятого малыша помог только грех – Паола начала принимать таблетки.

Она понимала, что ссоры разрушают ее семью. Они расстраивают детей, изматывают ее, из-за них Уолт все чаще уезжает в охотничий домик. Этого домика Паола и в глаза не видела. И не надеялась увидеть. Уолт даже не говорил, где он находится.

– Ура, мороженое с помадкой! – возликовал Стенли.

– Помадка вместе с желе – невкусно, – поморщилась капризуля Белла.

Паола считала себя хорошей матерью.

– Хочешь, я положу тебе желе и мороженое в разные тарелки, детка?

* * *

Оказавшись наконец в своих апартаментах в пентхаусе самого высокого здания Холломена, доктор Хидеки Сацума с удовольствием чувствовал, как дневное напряжение покидает тело.

Эйдо вернулся домой пораньше, приготовил все по вкусу хозяина, а затем спустился на десять этажей ниже, в свою квартиру, где обитал вместе с женой.