Включить. Выключить

– Господи, Уолт, да ведь сезон охоты еще не начался! – воскликнула она.

– Он уже не за горами. В эти выходные съезжу в охотничий домик – надо подготовиться. Значит, пиджак мне понадобится. А там, где он висел, его нет.

– Как и тебя, – пробормотала она, усадила Мики на высокий стульчик, Эстер – на обычный стул с высокой подушкой. Потом позвала Стенли и Беллу: – Ужин готов!

Мальчик и девочка вприпрыжку ворвались в комнату. Мама отлично готовит и никогда не заставляет их есть то, что они терпеть не могут – шпинат или морковь, а капусту дает только в салате.

Уолтер уселся в конце длинного стола, Паола села напротив и стала кормить с ложки Мики, поднося пюре к разинутому, как у птенца, ротику, попутно следя за Эстер, которая до сих пор не научилась уверенно держать в руках ложку.

– У меня просто в голове не укладывается твой эгоизм, – заговорила Паола. Как прекрасно было бы вывезти детей за город в выходные! Так нет! Охотничий домик твой, а нам остается только свистеть в кулак. А вот свистеть, Стенли, тебе никто не разрешал!

– Вот именно: домик мой, – холодно подтвердил он, разделывая вилкой аппетитную лазанью.

 – Дед завещал его мне, Паола, только мне, и больше никому. Это единственное место, где я могу хоть немного отдохнуть от всего этого кагала!

– То есть от жены и четырех детей?

– Правильно.

– Если ты не хотел четырех детей, Уолт, почему же не завязал с этим раньше? Танго танцуют вдвоем.

– Танго? Что это? – влез в разговор Стенли.

– Сексуальный танец, – бросила его мать.

По непонятной для Стенли причине этот ответ заставил его отца расхохотаться.

– Замолчи! – рявкнула Паола. – Умолкни, Уолт!

Он вытер выступившие слезы, положил в пустую тарелку Стенли еще кусок лазаньи и взял добавки себе.

– В пятницу вечером я уеду в охотничий домик, Паола, и вернусь только рано утром в понедельник. У меня накопилось много работы, а в этом доме, бог свидетель, спокойно не почитаешь!

– Уолт, если бы ты бросил эту дурацкую науку и занялся выгодной частной практикой, мы могли бы поселиться в просторном доме, где тебе не помешали бы даже двенадцать детей! – В ее огромных карих глазах заблестели злые слезы.

 – У тебя же безупречная репутация, ты, как никто другой, разбираешься в этих чудных болезнях с фамилиями вместо названий – болезнь Уилсона, Гентингтона и еще какие-то, все даже не упомнить! Я знаю, тебе постоянно предлагают частную практику – в Атланте, Майами, Хьюстоне. Там тепло. Там прислуга обходится дешевле.