Песнь о Трое

Внизу виднелась Львиная гора и долина Аргоса, где зеленели хлеба, и наверху был чудесный вид на горные кряжи, на вершинах которых оливковые рощи сменялись густой сосновой порослью.

Снаружи поднялась суматоха; я слышал голоса стражи, убеждавшей кого-то, что царь и царица не желают, чтобы их беспокоили. Нахмурившись, я встал, но не успел сделать и шагу, как дверь распахнулась и в комнату, спотыкаясь, ввалился Менелай. Он направился прямо ко мне, упал на колени, уткнулся головой мне в живот и зарыдал. Я перевел взгляд на Клитемнестру, которая изумленно смотрела на него.

– Что случилось?

Я поднял его с колен и усадил на стул.

Но он продолжал рыдать. Волосы его были спутанными и грязными, одежда в беспорядке, на лице – трехдневная щетина. Клитемнестра протянула ему полный кубок неразбавленного вина. Осушив его, он немного успокоился и прекратил всхлипывать.

– Менелай, что случилось?

– Елены больше нет!

Клитемнестра отпрянула от окна.

– Умерла?

– Нет, ушла! Ушла! Она ушла, Агамемнон! Оставила меня!

Он выпрямился и попытался взять себя в руки.

– Менелай, рассказывай по порядку.

– Три дня назад я вернулся с Крита. Ее нигде не было… Она сбежала, брат, сбежала в Трою с Парисом.

Мы уставились на него, открыв рты от изумления.

– Сбежала в Трою с Парисом, – повторил я, когда ко мне вернулся дар речи.

– Да, да! Опустошила сокровищницу и сбежала!

– Не верю.

– О, а я верю! Глупая похотливая ведьма! – прошипела Клитемнестра. – Чего еще было нам ожидать после того, как она сбежала с Тесеем? Шлюха! Блудница! Безнравственная стерва!

– Придержи язык, жена!

Она оскалила на меня зубы, но повиновалась.

– Когда это случилось, Менелай? Конечно же, не пять лун назад!

– Почти шесть – на следующий день после того, как я отбыл на Крит.

– Это невозможно! Признаюсь, я не заезжал в Амиклы в твое отсутствие, но у меня там есть верные друзья – мне бы сразу же сообщили!

– Она навела на них порчу. Отправилась к оракулу великой матери Кибелы и заставила его сказать, будто я отнял у нее право на лакедемонский трон.

Я подавил гнев.

– Так значит, Лакедемон по-прежнему во власти матери Кибелы и старых богов, а? Скоро я это исправлю! Сбежала больше пяти лун назад… – Я пожал плечами. – Ну, теперь мы ее уже не вернем.

– Не вернем? – Менелай вскочил и посмотрел мне в глаза.