Песнь о Трое

– Ты искал меня, царевич Гектор?

– Да, великий жрец. Царь ожидает тебя в тронном зале.

– Чтобы побеседовать с женой из Эллады. Я приду.

Я пошел впереди – по праву, – ибо слышал рассказы о жрецах, возомнивших, будто они главнее трона, и не хотел, чтобы подобная надежда зародилась в уме Калханта.

Пока Елена с тревогой и отвращением рассматривала его, он поцеловал отцу руку и стал ждать его воли.

– Калхант, мой сын Парис привез невесту. Я хочу, чтобы ты завтра же их поженил.

– Как прикажешь, мой господин.

Царь отпустил Париса с Еленой.

– Теперь ступай и покажи Елене ее новый дом, – сказал он моему глупцу брату.

Они вышли из зала рука об руку. Я отвел взгляд в сторону. Калхант стоял молча, не шевелясь.

– Ты знаешь, кто она, жрец? – спросил отец.

– Да, мой господин. Елена. Женщина, привезенная из Эллады. Я ее ждал.

Он ее ждал? Или его шпионы снова доказали свою старательность?

– Калхант, у меня есть для тебя поручение.

– Да, мой господин.

– Мне нужен совет пифии в Дельфах.

Отправляйся туда после свадебной церемонии и выясни, что значит для нас Елена.

– Да, мой господин. Мне выполнить волю пифии?

– Конечно. Ее устами говорит Аполлон.

О чем именно шла речь? Кто кому морочил голову? Обратно в Элладу, чтобы получить ответ. Такое впечатление, будто за ответами всегда возвращались в Элладу. Так какому Аполлону служил Дельфийский оракул: троянскому или ахейскому? А может быть, это были совсем разные боги?

Жрец ушел, и я наконец остался наедине с отцом.

– Ты пожалеешь о том, что сделал, мой господин.

– Нет, Гектор, я поступил так, как следовало. – Он протянул ко мне руку. – Неужели ты не видишь: ведь я не мог отправить ее назад. Вред уже причинен, причем в тот самый момент, когда она покинула свой дворец в Амиклах.

– Тогда не отправляй ее целиком, отец, а только ее голову.

– Слишком поздно, – ответил он. – Слишком поздно. Слишком поздно…

Глава восьмая

(рассказанная Агамемноном)

Моя жена стояла у высокого окна, купаясь в солнечном свете.

Он плясал у нее в волосах яркими вспышками кованой меди, такими же жгучими и сверкающими, какой была она сама. Она не обладала красотой Елены, нет, но ее прелести были для меня притягательнее, пробуждая влечение более сильное. Клитемнестра была живым источником силы, а не простым украшением.

Вид из окна не терял для нее привлекательности, может быть, потому, что Микены были расположены очень высоко. Они находились выше всех других крепостей.