Антоний и Клеопатра

– У меня предложение получше, – сказал он, вдруг почувствовав, как пот выступил на лбу. – Позволь мне любить тебя здесь, сейчас!

Клеопатра резко откинула голову, отчего вуаль из цветов чуть съехала набок. Деллий, внимательно наблюдавший за ними со своего ложа, подумал, что она похожа на подвыпившую цветочницу, предлагающую всем купить ее цветы. Один желто-золотой глаз закрыт, другой задумчиво смотрит на Антония.

– Не в Тарсе, – промолвила она, – и лишь после того, как умрет моя сестра. Приезжай в Египет с головой Арсинои, и я подумаю об этом.

– Но я не могу! – воскликнул Антоний, задыхаясь. – У меня слишком много дел! Ты думаешь, почему я трезвый? В Италии вот-вот начнется война. Этот проклятый мальчишка справляется лучше, чем я надеялся. Я не могу! И как ты можешь просить голову собственной сестры?

– С удовольствием! Она много лет охотится за моей головой. Если ей удастся осуществить свои планы, она выйдет замуж за моего сына и в одно мгновение снесет мне голову. В ее жилах течет чистая кровь Птолемеев, и она достаточно молода, чтобы иметь детей, когда Цезарион повзрослеет.

А я, внучка Митридата Великого, – помесь. Кровь моего сына еще грязнее. Для многих в Александрии Арсиноя – надежда на возрождение династии. Чтобы я могла жить, она должна умереть.

Клеопатра встала с ложа, отбросила вуаль, сорвала гирлянды тубероз и лилий с шеи и талии.

– Благодарю за отличный вечер и за познавательное путешествие в другую страну. «Филопатор» за последние сто лет не принимал столько гостей.

Завтра он и я поплывем в Египет. Приезжай туда, чтобы меня увидеть. И помни о моей сестре в Эфесе. Она настоящая стерва. Если тебе нравятся гарпии и горгоны, ты просто влюбишься в нее.

– Может быть, ты испугал ее, Антоний, – сказал Деллий, посвященный в часть их разговора на следующее утро, когда «Филопатор» опустил золотые весла в воду и отправился домой.

– Испугал ее? Эту хладнокровную гадюку? Невозможно!

– Она весит не больше таланта, а ты должен весить где-то около четырех.

Может быть, она думает, что ты раздавишь ее. – Он захихикал. – Или протаранишь. Вполне возможно.

– Cacat! Я и не подумал об этом!

– Изъявляй свою любовь в письмах, Антоний, и продолжай выполнять свои обязанности как триумвир Востока.

– Ты пытаешься давить на меня, Деллий? – спросил Антоний.

– Нет-нет, конечно нет! – быстро ответил Деллий. – Просто напомнил, что царицы Египта больше нет на твоем горизонте, зато есть другие люди и события.