Битва за Рим

Но как об этом пронюхал Цепион?

Ливия Друза встала:

– Ничего не обещаю, Марк Ливий, но вполне возможно, что я найду ответ. Позволь мне ненадолго отлучиться.

Друз, Катон Салониан и Сервилия застыли в ожидании. Откуда Ливия Друза может знать ответ? Все случившееся так загадочно, что остается предположить одно: Цепиона просто осенило.

Тут возвратилась Ливия Друза, подталкивая впереди себя свою дочь Сервилию.

– Стой прямо! Я хочу кое о чем тебя спросить, – строго произнесла Ливия Друза. – Ты видишься с отцом?

Лицо девочки оставалось непроницаемым, и все поняли: она и впрямь виновата и потому опасается отвечать.

– Мне нужен правдивый ответ, Сервилия, – продолжала мать. – Ты видишься с отцом? Прежде чем ты заговоришь, хочу тебя предупредить: если ты ответишь «нет», то я спрошу о том же в детской, у Стратоники и остальных.

– Да, я к нему хожу, – проговорила Сервилия.

Друз и Катон выпрямились; Сервилия, супруга Друза, наоборот, склонила голову и закрыла лицо рукой.

– Что ты говорила отцу о дяде Марке и его друге Квинте Поппедии?

– Правду, – сказал девочка так же бесстрастно.

– Какую правду?

– Что они сговорились вносить италиков в списки как римских граждан.

– Как же ты посмела, Сервилия? – рассердился Друз. – Ведь это ложь!

– Нет, правда! – взвизгнула девочка. – Совсем недавно я видела в комнате у этого марса письма!

– Ты вошла в комнату гостя без его ведома? – недоверчиво переспросил Катон Салониан. – Это неслыханно!

– Кто ты такой, чтобы судить меня? – окрысилась на него Сервилия.

Катон сжал зубы и судорожно глотнул:

– Пусть так. Но учти, Сервилия, что даже рабы не позволили бы себе входить в комнату гостя без разрешения.

– Я – патрицианка из рода Сервилиев, – отрезала девочка, – а он – простой италик. Он задумал измену, а дядя Марк был с ним заодно!

– Что за письма ты прочла, Сервилия? – спросил Друз.

– Письма самнита по имени Гай Папий Мутил.

– Но не Марка Ливия Друза.

– Этого и не нужно. Ты дружен с италиками, и всякому известно: ты сделаешь все, что они потребуют, и будешь участвовать в заговоре заодно с ними.

– Риму повезло, что ты не мужчина, Сервилия, – молвил Друз, стараясь придать лицу и голосу насмешливое выражение. – Если бы ты обратилась с такими уликами в суд, то осрамилась бы. – Он встал с ложа и подошел вплотную к племяннице. – Ты – неблагодарная дурочка, дитя мое.