Дитя ярости

Святая Кейтелл, повелительница солнечного света – а позже королева Кейтелл Великолепная. Объединившая Селдарию. Любимая ангелом Ариавой, но достаточно сильная, чтобы противостоять искушению.

И в течение тысячи лет, прошедших с тех пор, потомки ее рода один за другим всходили на трон Селдарии.

Остальные шесть Святых со своими артефактами в руках выстроились по бокам огромного зала, по трое с каждой стороны. Это были огромные величественные изваяния из камня и бронзы. Их окружали стихии, которыми они повелевали: святая Нерида, повелительница воды и покровительница Меридиана, держала в руке трезубец, морские волны вздымались за ее спиной, а Кракен свернулся у ее босых ног.

Святой Гримвальд, мастер металла и покровитель Борсвалла, летел на драконе сквозь вихрь железных обломков, сжимая в руке молот.

Риэль отвела взгляд от таких знакомых ей с детства статуй и огляделась. Двадцать вооруженных охранников в доспехах стояли у возвышения, лицом к Риэль. Это все были люди ее отца, лорда-командующего, мужчины и женщины, которых она знала по именам.

Она чувствовала на себе их взгляды – обеспокоенные, любопытные. Испуганные.

«Они совершенно правильно боятся, – неожиданно раздался в ее голове голос. – Но тебе бояться не стоит».

Риэль напряглась. В этом зале, услышав в голове голос среди изваяний Святых, невозможно было не вспомнить истину: умением мысленно общаться друг с другом и людьми когда-то владели только ангелы.

От этой мысли по ее коже поползли мурашки. Она едва могла стоять спокойно под пристальными взглядами такого количества людей.

Ее отца и окружающих его вооруженных охранников. Королевы Женевьевы, короля Бастьена, Людивин. Невозмутимого Архонта в своей мантии главы Церкви. Служителей храмов – среди которых не было Тала, что весьма ее встревожило.

Одрик сидел рядом с родителями, на краешке кресла, словно приготовившись спрыгнуть вниз в случае опасности. Когда глаза Риэль встретились с его, он послал ей чуть заметную улыбку, но взгляд его был полон беспокойства.

Риэль слегка расслабилась.

Одрик здесь, – сказала она себе. – Он не позволит им навредить мне.

Она нашла взглядом короля. Выражение его лица свидетельствовало о том, что он сильно встревожен, больше, чем когда-либо на ее памяти. Король Бастьен был человеком весьма добродушного нрава. Риэль выросла, слушая его смех, разносящийся по залам Бейнгарда, когда он гонялся за детьми – радостно визжащими Риэль, Одриком и Людивин – по детской в бесконечных играх в «кошки-мышки».