Мы правим ночью

Но это совсем не так, поэтому тебе не обязательно делать то, что она велит. Откуда ты?

Ревна села и дотронулась ладонью до икры. Потом подняла взгляд на девушек, не сводивших с нее глаз, и тут же ее отдернула.

– Форпост Таммин, – ответила она.

– Я тоже из Таммина, – сказала Магдалена.

Линне подумала, что подозрительно быстро выполнила порученное ей задание, и подавила недовольный вздох, когда Магдалена подняла выпавший из рук Ревны ящик. Выволокла его на середину комнаты, подошла к Ревне и пожала ей руку.

«А всякие Линне, сколько их ни есть на белом свете, пусть таскают свои ящики сами», – недвусмысленно говорил весь ее вид.

– Как так получилось, что нас привезли сюда не в одном паланкине?

– Мне пришлось улаживать всякие формальности, – ответила Ревна.

– Что у тебя с ногами? – спросила другая девушка.

Ревна неподвижно застыла.

– Несчастный случай.

Эти слова она произнесла легкомысленным тоном, но при этом плотно сжала губы и сунула ноги под кровать.

– Мы так опоздаем, – напомнила им Линне.

– Дай человеку освоиться, – повернулась к ней Катя.

– Добро пожаловать в полк, – сказала Линне Ревне. – Считай, ты уже освоилась. Снимай свою старую спецовку. Остальные идут со мной на склад – и каждая принесет по ящику.

Катя закатила глаза, но махнула другим рукой, призывая идти за ней. Линне услышала их хохот за спиной, когда вела их к складу. И сказала себе, что ей плевать, чем был вызван их смех.

Форма состояла из хлопчатобумажной гимнастерки, брюк и кителя с высоким воротником на каждый день.

Во втором ящике обнаружились шерстяные куртки, шарфы и перчатки, в третьем носки и ремни. Все одного и того же оливково-коричневого цвета, за исключением пуговиц на кителе да шеврона на рукаве с изображением стилизованной звезды Союза, по которому можно было опознать служащих действующей армии.

– Форму будем распределять по размеру, – сказала Линне.

Катя язвительно хихикнула.

– Тебе совсем не обязательно говорить, какой у меня размер.

Я могу одеться и сама, так что премного тебе благодарна.

Она поджала губы и вытащила брезентовый ремень, которым ее талию можно было обернуть дважды.

Линне намеревалась выдать одежду больших размеров тем, кто побольше, а маленьких – тем, кто поменьше, но вскоре выяснилось, что понятие «больше-меньше» зависит от личных предпочтений. За исключением рослой Магдалены все выглядели просто смешно.