Рэббит-Джон. Новая тайна

Джозеф скинул с себя куртку и обмотал ею левую руку, которая приняла удар лезвия на себя.

Мерзавец не успел больше ничего сделать, потому что Горст сбил его с ног, а Хэйден прокусил руку, которая держала холодное оружие.

Джозеф ногой оттолкнул нож в сторону, Горст упёрся передними лапами в грудь нападавшего, приблизил пасть к его лицу и яростно зарычал.

Молодой человек обезоружил первого нападавшего, обнаружив у него небольшую свинцовую дубинку. Злоумышленник затрясся от страха, а вот номер второй громко стонал, пытаясь зажать рану на прокушенной руке.

Начали приоткрываться окна домов, жителям стало любопытно, что происходит.

– Держите их, ребята, я схожу за полицией.

Пока Джозеф отсутствовал, псы не давали злодеям двинуться с места.

Послышался грохот колёс, и прибыл экипаж, доставивший к месту происшествия шестерых полицейских. Псы отпрыгнули в сторону и скрылись в ночной тьме, а злодеи остались лежать на мостовой.

– Вот они, негодяи!

Блюстители порядка подхватили преступников и затолкнули их в экипаж.

– Эй, осторожно! Не заляпай своей кровью сидения! – грозно крикнул один из стражей.

Джозеф попрощался с полицейскими.

– Как вам удалось обезвредить их, господин Шварцман?

– Повезло.

– Вам нужно завтра прийти в участок и подробно объяснить, что произошло, а эти до утра посидят в подвале.

– Мне надо узнать, кто их послал.

– Утром узнаем. До завтра, господин Шварцман!

На следующий день в самом начале рабочего дня злоумышленников вытащили из подвала полицейского участка, даже не предложив завтрака, чем «ночные коршуны» были недовольны.

Злодеи, напавшие на Джозефа, сидели по разным камерам.

Первый был сорокалетним мужчиной с пышными бакенбардами, торчавшими на лице, как сорная трава. Он сидел на стуле, скрестив руки на груди и раскачиваясь вперёд-назад.

Второй был постарше. Он не ограничился бакенбардами, а отрастил бороду, которая была уже подёрнута сединой. Большой лоб, как коробка для ботинок, взгляд исподлобья – вот такой портрет.

Задержанных допрашивал сам начальник участка – плотный коренастый человек пятидесяти лет с пышными усами и круглыми старушечьими очками. Его фамилия была Бауэр.

– Вчера ночью вы напали на Джозефа Шварцмана.