Приключения Рэббит-Джона

Но шерсть надо забрать с собой.

Закончив осмотр, мы отправились домой, по пути я сказал Бертраму:

– Герхард со своим собачьим нюхом мог сам найти похитителей, просто пойти по следу.

– Ты видел шарф на морде? У него насморк, о каком нюхе идёт речь?

– Считаешь, что он на самом деле простужен? – спросил я.

Бертрам не ответил, но задумался и полетел вперёд.

ГЛАВА 4

Во?роны покинули нас на неопределённое время, а звери принялись кочевать по просторам, стараясь не обнаруживать себя.

Мы выбрали вожака. Им стал бурый медведь с маленькими ушами, круглыми глазами и правильным белым треугольником на груди, до того красиво выведенным природой, что казалось, будто его нарисовали специально.

Имя вожак получил не сразу, звери не умели придумывать прозвища. Правда, пару звуков мы издать могли, поэтому начали обращаться к предводителю, используя «у» и «в». Получилось «Ув».

Медведь не стремился к лидерству, просто так сложилось.

Благодаря нюху вожака мы избегали многих проблем, но если схватка оказывалась неминуемой, то поступали так.

Представьте себе, что по следу топала стая серых разбойников. Опустив голову к земле, дикие волки вынюхивали отпечатки лап, предвкушая добычу.

Навстречу отряду выбегал один из кроликов.

В дело вступали его сородичи. Они успевали нагрести кучу сухой земли и ждали момента, когда нужно пустить в ход лапы.

Когда волки оказывались у круга, им в глаза летела земляная пыль, комья, мелкие камешки, этот мусор забивал ноздри и ослеплял.

Серые охотники отфыркивались, а разумные волки, собаки, росомахи, рыси кусали их за уши и носы – чувствительные части тела. Дикая боль заставляла хищников забывать о цели визита в чужой лагерь.

Ув высматривал вожака – самого крупного и взрослого волка, бил лапой, хватал зубами за шкуру между лопатками и отшвыривал прочь, после чего вожак не мог подняться. Волки, при виде того, что предводитель лежит бездыханный, бросались прочь.

Мы старались не причинять вреда диким сородичам, чувствуя, что лучше этого не делать – природа не потерпит. Мы принадлежали ей, но разум ставил нас на ступеньку выше.