Тайна дальних пещер

Скоро, глядишь, узнаем и где прибор. Дмитрию, учитывая его заслуги, разрешаю завтра явиться после обеда. Отдыхай. Но в два – здесь, как штык. Михаил Степанович, вы не против?

«Полковник» посмотрел на Орлова. Мне показалось, что в его глазах промелькнула определённая выразительность, словно он хотел донести ею некий, известный только им обоим, смысл.

Михаил Степанович почему-то озабоченно сморщился. Его лоб превратился в гармошку.

– Конечно нет, – буркнул он.

Цапко перевёл взгляд на Зильбермана и дружелюбно улыбнулся.

– Можешь быть свободен.

Дима благодарственно кивнул, поднялся с места и, попрощавшись с нами, вышел в коридор.

Орлов вздохнул. Лицо «полковника» снова приобрело серьёзность.

– А мы с вами подумаем вот о чём, – сказал он. – Зачем Багрову понадобился этот Троекуров?

– Может у Троекурова остались какие-то записи о работе над генератором? – предположил я. – Ведь, насколько мне известно, в квартире Здановского их так и не нашли. Вероятнее всего, их забрали убийцы. Но, может, их там и не было.

– А на кой чёрт им сдались троекуровские записи? Они старые, по ним генератор не построишь. Здановский доводил дело до конца один.

– А вдруг не один. А вдруг Здановский не терял контакта с Троекуровым, – подал мысль Чурсин. – Консультировался с ним, высылал чертежи.

– Допустимо, – согласился Цапко. – Тогда логика просматривается достаточно ясно. Немцам, безусловно, нужен не только прибор, но и вся его документация. … Михаил Степанович, вы хотите что-то сказать?

Наш шеф задумчиво сжал губы.

– Мне ситуация видится несколько глубже. А что, если Троекуров был нужен Багрову не только из-за бумаг, но и сам по себе. Вот смотрите. Немцы похищают генератор. С документацией или без – не суть важно. Имея прибор, они разберутся в его устройстве и без неё. А вот сможем ли мы его воспроизвести, если единственный образец будет утрачен? С чертежами – вероятно, хотя и не факт. Но без них это сможет сделать только один Троекуров, который с конструкцией генератора хоть как-то знаком.

– Гм, – хмыкнул «полковник», – а ты голова, Михаил Степанович. Значит так. Я ориентирую на Троекурова наших киевских коллег, чтобы они охраняли его, как зеницу ока. А вы завтра с утра штурмуете почту и телефон.