Наследие Оррсан

Меня нашли слишком поздно.

Я редко возвращалась в сознание. Жар и лихорадка стерли время и сбили со счета редкие вспышки реальности. Но все же я слышала шепот в лагере о том, что я не выживу и пора выбирать новую королеву.

Правила Эррэйя. Она приходила каждый день, я чувствовала ее присутствие, но чаще девушка молчала. Я знала, что она переживает. Она хотела, чтобы я вернулась. И однажды я ожила.

Не знаю, что это был за день, но в легкие проник воздух, и тепло от солнца укрыло меня. Наполнившись жизнью, я попыталась встать.

Безуспешно. Эта и еще с десяток следующих попыток так же не привели к успеху. Голова кружилась при одном движении, но боли в ране я не ощущала.

? Это действие целебного отвара, госпожа. ? Изиция вновь поила меня, и мое сознание проваливалось. ? Во сне вы излечитесь быстрее. Травяной пар наполнит ваши легкие жизнью.

Вилорм мне снился лишь однажды ? его неживое лицо. Я могла смириться, что его нет, я сама решила, что его смерть необходима нам обоим. И он не говорил со мной.

Даже не упрекал в эгоизме или жестокости ? какая теперь разница? Теперь я простила его.

И после его смерти я увидела Жизнь.

Пока лишь во сне и сквозь полотна шатра, но я чувствовала ? еще немного, и я смогу окунуться в нее. Нет, не занять свой титул по праву, не решать проблемы амазонок ? это и так будет со мной. Я видела ее за пределами частокола, за пределами леса и Расколотой Низменности. Она была везде, а я хотела постичь ее смыслы. Всюду.

Но когда я открывала глаза, Изиция заставляла меня впадать в забвение.

И я не знала, необходимо ли мне оно в той степени, какой меня наделяют. Возможно, она хочет (а может быть, и не только она), чтобы я никогда не очнулась?

Но она не получит этого. Теперь мне нужно было видеть все.

? Тебе нужно возвращаться, Вероника, ? я слышала это вчера, шепот над самым ухом. Кто говорил, я не различала. Наверное, Эррэйя, кто же еще? Наверное, она слишком устала быть мной все это время. А сейчас мне пора.

Я ухватилась за край кровати. Если снова боль наполнит тело, я буду готова.

Однако я поднялась без особых усилий ? легко и безболезненно, будто не пролежала в полусознании больше трех месяцев. Ждала этот день? Почувствовала, наконец, что здорова, мой разум прояснился, и я могла выйти наружу, чтобы поприветствовать свой народ.

Даже если они и впрямь захотели избавиться от меня, я не сдамся.

Я приподняла одно полотнище шатра и выглянула наружу: ночь.