Жаркая зима для двоих

– Мне кажется, я уже в его логове.

Его комментарий задел ее за живое. Она сглотнула, но ее горло осталось сухим.

Два дня назад она работала на кухне у одного из известнейших шеф-поваров Нью-Йорка. Она была уставшей и одинокой, но она заставляла себя жить дальше.

А теперь красивый и высокомерный миллиардер требует, чтобы она переехала с ним в Италию и стала его женой. Он предлагает ей статус миссис Гейб Арантини.

Она не может выйти за него замуж! Зачем она вообще решила рассказать ему о сыне? Надо было посоветоваться с адвокатом.

– Я не выйду за тебя замуж, – сердито сказала она, и в ее жилах забурлила кровь. – Я не могу. У нас ничего не получится.

– Поверь мне, я меньше всего хочу юридически связать себя с тобой или твоим отцом, если на то пошло. – Он решительно смотрел на нее. – Но это единственное приемлемое решение. И это мое условие, милочка.

– Это бессмысленно.

Он пялился на нее долго и упорно.

– Я сказал, что хочу, чтобы у нашего сына была семья.

Семья? На что это будет похоже? Прошло так много времени с тех пор, как умерла ее мать, что Эбби едва помнила, каково жить в полной семье. Отец эмоционально закрывался от нее долгие годы, а потом окончательно разорвал с ней связь.

Эбби была одна. Ее любимая мать умерла, отец захлопнул дверь у нее перед носом, а Гейб угрожает отобрать у нее Рафа. Она не желает терять своего сына.

– Брак на основе ненависти обречен.

Он заговорил тихо, обдумывая каждое слово:

– Но в нем будет и любовь. Я уже полюбил своего сына. Ты его мать. Для меня это немало значит, Эбигейл. Как бы я к тебе ни относился, я все-таки желаю тебе добра. Я хочу позаботиться о тебе. Раф должен знать, что его отец защитит его мать. – Последние слова казались предельно искренними.

Эбби хотелось бороться с Гейбом. И сказать ему, что прежде всего ей необходима защита от его оскорблений.

Его предложение казалось очень заманчивым. Она закрыла глаза, отчаянно пытаясь ему противостоять.

– Я не могу просто взять и выйти за тебя замуж…

Он нетерпеливо вздохнул:

– Почему нет?

– Ты шутишь? Я могу назвать тебе тысячу причин.

– Тысяча мне не нужна. Достаточно одной веской причины.