Жаркая зима для двоих

Ты переедешь в другую страну с мужчиной, за которого выйдешь замуж.

Она округлила глаза и на мгновение решила, что ослышалась.

– Что ты сказал?

Он стиснул зубы.

– Ты хорошо меня слышала.

– Но это безумие.

Он резко кивнул.

Она моргнула.

– Зачем тебе все это?

В его взгляде промелькнула тоска.

– Потому что так положено делать.

– Что ты имеешь в виду? – Ей казалось, что она попала в Зазеркалье.

– Я могу предложить ему и тебе безопасность, комфорт и богатство. – Он шагнул к ней. – Я предлагаю тебе уютный мир, Эбигейл.

Ради тебя и нашего сына.

Ее сердце болезненно сжалось. Ей казалось, что она смотрит на себя со стороны. При иных обстоятельствах она бы даже не мечтала стать женой Гейба Арантини.

– Сейчас двадцать первый век, – сказала она. – Люди не женятся ради ребенка.

Гейб прищурился, и у нее возникло ощущение, что он очень старается не наговорить ей лишнего.

– Мой сын вырастет с обоими родителями, – процедил он сквозь зубы.

– Которые ненавидят друг друга? По-твоему, так будет лучше?

– Нет.

 – Его глаза угрожающе сверкнули. – Но это лучшее решение, которое мы можем принять. У меня есть сын, Эбигейл. Трехмесячный мальчик, о котором я ничего не знал. Если ты думаешь, что я уеду из страны без него, то ты свихнулась.

Она вздохнула и впилась ногтями в ладони.

– Тогда оставайся здесь, – спокойно произнесла она, несмотря на то что ее нервы были на пределе.

Он с презрением оглядел комнату.

– Не здесь, – уточнила она, – а в Нью-Йорке.

Он уставился ей в глаза:

– Я буду растить своего ребенка только в Италии.

Мы поедем туда завтра и как можно скорее поженимся. Раф вырастет, веря, что он желанный ребенок.

– Для меня он желанный! – крикнула она и вздрогнула от вполне реальной возможности разбудить сына.

– И для меня, – заметил Гейб.

– Нет. Я думаю, тебе пора уходить, Гейб. Мы поговорим утром, когда ты одумаешься.

– Ты считаешь, у тебя есть право диктовать мне, после того, что ты сделала?

– А что я сделала? – Она подошла к нему ближе, сожалея о том, что намного ниже его ростом.

 – И что мне надо было сделать?

– Ты все это затеяла в прошлом году, когда приехала в мой отель. И ты приняла неверное решение.

– Ты прав, – пробормотала Эбби. – Переспав с тобой, я совершила грубейшую ошибку.

Она закрыла глаза, потому что не могла жалеть о рождении Рафа.

– Я чувствую то же самое, – невозмутимо ответил он.

– О, иди к черту, – тихо ответила она, прижимаясь к стене и опуская голову.