Телепат

Иван Степанович и Тимофей Спиридонович посмотрели друг на друга, тяжело вздохнули и принялись излагать мое объяснение на листке бумаги. Я понимал их расстройство. От одного уплыл новый телевизор, от другого – ремонт квартиры. С таким объяснением, которое я дал, им с Петра Филипповича и рубля не стрясти. Так что уйти с завода им придется не солоно хлебавши.

Через час после того, как представители инспекции по труду с печальными глазами вышли за проходную, мне позвонили из бухгалтерии и попросили зайти за премией.

Петр Филиппович распорядился, объяснили они.

Походы по магазинам, предпринятые мной после окончания рабочего дня, совершенно вывели меня из равновесия. Я чувствовал себя полным идиотом. Я слишком долго не покупал обновку в модных магазинах, предпочитая посещать вещевые рынки, где было подешевле. Поэтому, заходя в магазин, я чувствовал себя, что называется, не в своей тарелке. Мою неуверенность усиливало то, что для визита в солидный магазин я был неподобающе одет. Едва я заходил, как за мной тут же начинал пристально наблюдать охранник, не стащу ли я чего.

А продавцы-консультанты, оглядев меня с головы до ног, улыбались мне весьма натужно и отвечали на мои вопросы только ввиду служебных обязанностей. Что они в этот момент обо мне думали, упоминать не буду. Слово «крестьянин» было самым мягким из всего перечня терминов, которыми они мысленно меня награждали.

Продавщица обувного магазина едва не лишилась дара речи от изумления, когда я попросил ее принести для примерки туфли нужного мне размера из самого дорогого модельного ряда.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и спросила:

– Вы хотите просто примерить эти туфли?

– Нет, – сказал я. – Я хочу их купить.

Продавщица окинула меня недоверчивым взглядом.

– Вы их цену видели?

– Видел, – ответил я, чувствуя нараставшее во мне раздражение.

Продавщица удивленно хмыкнула, но туфли для примерки все же принесла. Пока я их надевал, она стояла у меня над душой и не отходила буквально ни на шаг. Меня это сильно нервировало, из-за чего у меня даже стали трястись руки.

– Ну? – услышал я, закончив завязывать шнурки. – Не жмут? Может, принести что попроще?

Как мне в этот момент хотелось ответить ей каким-нибудь хамством. Но я сдержался. Я встал, потоптался, убедился, что туфли подходят мне по размеру, и произнес:

– Я их возьму.

Взгляд продавщицы заметно смягчился.

– Подходите к кассе, – вежливо сказала она. – Вы в них и пойдете?

– Нет, – ответил я.