Телепат

У них осталась только одна надежда – уличить завод в злостном несоблюдении правил техники безопасности.

– Как вы думаете, что явилось причиной падения кран-балки? – допытывался у меня Иван Степанович.

– Думаю, что чистая случайность, – ответил я. – Ее в этот момент ремонтировали, а она взяла и упала.

– Ремонтировали?! – возмутился Тимофей Спиридонович с радостью в глазах. – Какое они имели право ремонтировать кран-балку, не приняв необходимые меры предосторожности? Под ней ведь ходили люди!

– Да они приняли меры предосторожности, – ответил я.

 – Я сам виноват.

– Сами виноваты? – недоуменно спросил Тимофей Спиридонович. – Каким образом?

– Ну, они перед тем, как начать ремонт, участок, который находился под кран-балкой, отгородили красной лентой и повесили табличку «Внимание! Опасная зона!». А я, когда проходил через цех, о чем-то задумался, табличку не заметил, перешагнул через красную ленту, а кран-балка взяла и упала в этот момент. Причем, мне и сверху кричали, чтобы я за ленту не заходил, и в цехе со всех сторон кричали.

Но я не среагировал. До того сильно задумался, что сам удивляюсь. Так что, как говорится, поделом мне.

Иван Степанович и Тимофей Спиридонович смотрели на меня с досадой от несбывшихся надежд. Они понимали, что я говорю так не случайно, что со мной уже «поработали», кое-чего предложили, но ничего поделать не могли.

– А, может, все-таки было не совсем так? – вкрадчиво, с последней надеждой, спросил меня Иван Степанович.

 – Может, все было по-другому? И ремонта никакого не было. И никакой участок никто не огораживал. А кран-балка просто взяла и упала. А упала она потому, что разгильдяи с отдела техники безопасности забыли вовремя проверить ее крепления. Может, все было именно так, а?

– Нет, – решительно сказал я. – Все было так, как я рассказал.

– Согласны ли вы официально засвидетельствовать, что на вас не оказывалось никакого давления со стороны руководства завода с целью скрыть истинные обстоятельства этого происшествия? – строго спросил Тимофей Спиридонович.

 – Что вас ничем не запугивали и не обещали какой-либо выгоды, если вы предоставите нам недостоверную информацию?

Я поймал себя на мысли, что он в этот момент чем-то похож на судью. Мол, клянетесь ли вы говорить правду, только правду, и ничего, кроме правды?

– Клянусь, – сказал я вслух.

– Чего? – переспросили проверяющие.

– То-есть, согласен, – поправился я.