Подружки. Другая история

Изба той, что повелевала вкусом лекарств, подходила ей в полной мере. На небольшом огороде около дома росли целебные травы. С крыши свисали стебли каких-то невиданных растений. Внутри всe пропахло настойками да отварами.

– У тебя тут всё такое… потрясающее! – продолжала радоваться Агата, бегая от одного цветка к другому.

– Тебя приводят в восторг даже простые ромашки? – рассмеялась Лека, наблюдая как подруга любуется белыми лепестками растений.

– Это не простые ромашки! Это ромашки из Мира вкуса! – заявила Агата, улавливая аромат соседней с ромашкой розы.

– Как маленький ребeнок… – прошептала Лека, присаживаясь в кресло.

– Я всё слышу! – откликнулась Агата, теперь уже изучающая полки с разнообразными баночками. – Разве взрослые не могут веселиться от всей души?

– Могут, конечно, – Лека с грустью глянула на зелeное изображение на руке. – Но иногда так сложно во взрослой жизни найти место для искренней радости.

Агата отвернулась от банок с травами и посмотрела на расстроенную подругу.

– Что-то не так? Что тебя печалит? – взволнованно спросила она.

– Я тебе хотела рассказать, как у нас здесь обстоят дела. Ты поймёшь, почему я так сказала про взрослую жизнь, когда узнаешь про нас, – криво улыбнулась Лека. – Когда я тебя спрашивала про вкусы, то упомянула про горький, сладкий, солeный и кислый. Духи, которые повелевают этими вкусами, проживают в четырёх странах. Горькие – в Горькой империи, сладкие – в Королевстве сладостей, солeные – в Сольленде и кислые – в Кисляндии.

Молчание повисло в комнате. Агата была ошеломлена, она жила в мирной деревне, на которую никогда не нападали, потому о войнах и сражениях она могла слышать только от заплутавших в лесу.

– Я даже не могу сказать, когда это всё началось. Ощущение, что Мир вкуса погрузился в войны с самого своего появления. Многие духи обладают уникальными способностями, и все эти способности они используют против других вкусов.

Агата в ответ мило улыбнулась.

– А по тебе и скажешь, что горькие такие уж жестокие, – промолвила она.

– Приятно слышать, что ты меня не считаешь каким-нибудь безжалостным существом, но молва про нас – это правда.