Наследник. Книга вторая

А о Боге мне не думалось даже и в том числе.

Во время этого богослужения случилось одно происшествие, которое просто не могло не обратить на себя внимания.

В разгар молебного песнопения, когда вся братия смиренно складывала руки и блаженно закатывала глаза, отец Митрофаний вдруг свалился на пол и, точно подкошенный, стал извиваться в судорожных конвульсиях.

Но меня больше всего поразило не это. Меня больше всего поразило то, что на отца Митрофания в тот момент даже никто и не посмотрел.

Единственным, кто отреагировал на его падение, был стоявший рядом с ним отец Феодор.

Всё это равнодушие мне объяснил в тот же вечер Богдан.

– Так наш Митрошка же эпилептик, – сообщил мне он, когда я высказался ему об этом случае. – Такие приступы с ним происходят довольно часто, и к этим приступам здесь все давным-давно уже привыкли…

Пропев молебный канон Богородице, выслушав акафист Божией матери, приложившись под византийское пение «Красоте девства твоего…» к иконам и получив у настоятеля благословение на сон, вся монастырская братия дружно покинула храм.

Покинул его, конечно, и я.

В свою первую ночь в монастыре мне так и не удалось сомкнуть глаз. И дело здесь было не в том, что на соседней кровати как будто работал бульдозер – настолько мощным был издаваемый Богданом храп. Меня никак не отпускали мысли о Радике – именно они были причиной моей бессонницы. Я задумчиво смотрел в окно и был погружён в гнетущую, болезненную пустоту.

И тут до моих ушей вдруг донёсся какой-то смутный, какой-то шелестящий звук, как будто кто-то, старательно маскируясь, осторожно продвигался по коридору.

В моём сознании загорелся аварийный сигнал тревоги: «Внимание, опасность!».

Я приподнял свою голову над подушкой и, обернувшись к двери, целиком обратился в слух.

Шаги приближались. Внизу, в щели между дверью и полом, отчётливо обозначилась чья-то тень.

Я уловил приглушённый скользящий шорох.

Меня это насторожило. Я скинул с себя одеяло. Моё сердце стремительно перешло на галоп.

И тут храп Богдана вдруг стих. Богдан перевернулся со спины на живот. Коридорное эхо разнесло стремительно удаляющиеся шаги, и тень из-под двери исчезла…

Глава одиннадцатая

Утро следующего дня снова выдалось ветреным и дождливым.