Моя душа темнеет

Лада или все время была на занятиях, или уходила с Богданом, и у нее никогда не было на него времени. Из-за их старшего сводного брата, Мирчи, Раду приходилось искать потайные места, прячась от его грубых насмешек и еще более грубых кулаков. А его отец, князь, неделями не замечал его присутствия.

Давление нарастало стремительно, и Раду уже не знал, чего он боится больше – что отец больше никогда не обратит на него внимания или что все-таки обратит.

Он знал, что безопаснее оставаться незамеченным.

К сожалению, сегодня ему это не удалось. Арон Данешти рассмеялся, и его смех отзывался больнее, чем его сапоги.

– Ты визжишь, как поросенок. Сделай-ка так еще!

– Прошу! – Раду прикрыл голову руками, когда Арон ударил его по щеке. – Прекрати, прекрати.

– Мы здесь для того, чтобы стать сильнее, – сказал Андрей. – А нет никого слабее тебя.

Раз в месяц все мальчишки в возрасте от семи до двенадцати лет из боярских семей (словом бояре обозначалась знать, и Лада всегда произносила его, насмешливо скривив губы) уходили далеко в лес.

Это была традиция, над которой большинство взрослых снисходительно посмеивались. Они называли это игрой. Тем не менее, все они, напряженно прищурившись, следили за тем, чей сын выйдет первым, делая вид, что он тут просто гуляет, а не устал и испугался, как обычный мальчик.

Представители рода Данешти, которые последние пятнадцать лет обменивались правом на трон с династией Басарабов, особенно интересовались тем, как справятся Арон и Андрей, оба на год старше Раду.

Захватчиков Дракулешти они не любили.

Раду, сын князя из династии Дракулешти, был самым маленьким мальчиком и самой главной мишенью. Он никогда не побеждал. И сегодня впервые задумался о том, сможет ли вообще вернуться. От страха у него перехватило дыхание, воздух выходил резкими короткими рывками.

Андрей схватил Раду, впился пальцами в его руку и заставил встать. Он произнес ему прямо в ухо, обжигая его своим горячим дыханием:

– Моя мама говорит, что твой отец хотел бы, чтобы ты не родился.

Ты тоже этого хочешь?

Арон ударил его в живот, и Раду задохнулся от боли.

– Скажи это, – радостно приказал Андрей. – Скажи, что ты хотел бы никогда не родиться.

Раду зажмурился.

– Я хотел бы никогда не родиться.

Арон ударил его.

– Я же сказал! – вскричал Раду, закашлявшись и отчаянно глотая воздух.

– Знаю, – сказал Андрей. – Ударь его еще.