Моя душа темнеет

Возможно, они его тоже побьют.

Началась молитва.

Раду в изумлении наблюдал за тем, как мужчины закрыли глаза и стали совершать одни и те же движения. Они молились вместе, их тела и голоса превратились в единое целое.

Ничего красивее он в жизни не видел.

Впервые ему захотелось не наблюдать, а стать частью происходящего. Одним глазом подсматривая за движениями своего друга, Раду присоединился к молитве. Вскоре он потерялся в ее ритме и почувствовал умиротворение от того, что стал крошечной частью целого. Слова, которые он понимал лишь отчасти, все равно пробуждали в нем чувства и устремлялись ввысь, увлекая за собой его разбитую и раненую душу.

Когда молитва закончилась, он смотрел вверх, вверх, вверх. Высоко над ним парил потолок, испещренный бесчисленными точками звезд, которые увлекали, завораживали взгляд, пока, наконец, не выпускали его в открытый минарет. Навстречу небесам.

– Ты в порядке?

Раду испуганно посмотрел на своего друга, протер глаза и улыбнулся.

– Да. Спасибо.

Мужчина протянул руку, помогая Раду подняться.

Они вернули на место коврик, который мужчина брал напрокат, и вышли на улицу.

– Как тебя зовут? – спросил мужчина.

– Раду Драгвлия.

– А я – Кумал Вали. Пойдем, пообедаешь со мной. У тебя такой вид, будто тебе нужно с кем-то поговорить.

Закоулками Кумал вывел Раду к району с высокими и узкими каменными домами. Они стояли достаточно близко от дворца, чтобы считаться важными, но недостаточно близко, чтобы составлять часть дворцового ансамбля.

Раду понял, что вали – это не имя мужчины, а скорее его титул. Он точно был важной персоной, возможно, другом султана.

В дверях их встретил слуга. Он поклонился и взял коврик Кумала.

– Мой друг Раду присоединится к нам, – сказал Кумал. Они прошли за слугой в комнату в задней части дома. Сквозь остекленные стены открывался вид на скромный, но ухоженный садик. Там стоял низкий стол, окруженный подушками. Кумал сел и жестом предложил Раду последовать его примеру.

Сидя за столом напротив Кумала, незнакомого человека, Раду вдруг встревожился и подумал, не совершил ли ужасную глупость.

Никто не знал, где он находится. Хуже того – он даже не знал, позволено ли ему покидать дворец. А Кумал был должностным лицом. Вдруг Раду накажут? Или убьют?

Кумал оторвал кусок теплого хлеба и передал его Раду. Не поднимая глаз, он заговорил:

– Я бы хотел узнать, кто тебе сделал больно и могу ли я чем-то помочь.

Раду покачал головой и встал.

– Мне нужно идти.