Моя душа темнеет

Она боялась, что ее отец узнает, что думают о ней янычары, и поймет, что они правы. Что она – девчонка. Что ее ценность меньше, чем у придворных псов, и что единственное, что с ней можно сделать – удачно выдать замуж. Ей приходилось быть самой умной, постоянно удивлять и радовать его. Она боялась, что в тот день, когда она перестанет его впечатлять, он вспомнит, что его дочь – пустое место.

– Нас накажут? – лицо Богдана, такое же знакомое и любимое, как ее собственное, озабоченно сморщилось. Он рос не по дням, а по часам, и теперь был гораздо выше ее.

Сколько она себя помнила – он всегда был на ее стороне. Он был ее – товарищем по играм, доверенным лицом, братом по духу, если не по крови. Ее мужем. Сильным и надежным там, где Раду проявлял слабость. Она дернула его за большое ухо. Они торчали в обе стороны, как ручки кувшина, и были для нее дороже всех драгоценностей в замке.

– Янычары имеют столько власти, сколько мы позволим им иметь. – Она сказала это в утешение, но вспомнила изогнутую саблю над троном ее отца.

Подарок султана Владу. В ней было и обещание, и угроза, как и в большинстве предметов в Тырговиште.

На следующее утро Лада проснулась поздно. Ее глаза опухли от сна, а голова гудела от кошмаров. Она услышала странный звук, какой-то икающий стон, раздававшийся из-за двери ее спальни. Разъяренная, она вышла в комнату, соединявшую ее покои с комнатой Раду – туда, где спала их няня.

Обхватив себя руками, няня сидела на стуле и раскачивалась из стороны в сторону. Источником шума оказалась она.

Раду гладил ее по спине и выглядел потерянным.

– Что стряслось? – спросила Лада, и паника пчелиным роем поднялась в ее груди.

– Богдан. – Раду беспомощно развел руками. – Янычары забрали его.

Лада выбежала из комнаты и ринулась в кабинет отца. Он сидел, склонившись над картами и бухгалтерскими счетами.

– Отец! – Крик получился отчаянным и сдавленным. Детским. Все ее усилия, направленные на то, чтобы заставить его видеть в ней нечто большее, чем просто девочку, рухнули от одного этого слова.

Но она не могла молчать. Он поможет. Он все уладит. – Янычары забрали Богдана!

Ее отец поднял глаза, опустил перо и вытер пальцы о белый платок. На платке образовались черные пятна, и отец пренебрежительно бросил его на пол. И произнес размеренным тоном:

– Янычары сказали мне, что у них возникли проблемы с одним из придворных псов. Их солдат был ранен. Они потребовали, чтобы мы предоставили им замену, кого-то, кто бы говорил по-турецки.