Империя машин

Для чужаков с захолустья и деревень были указатели, по которым они выходили к перекресткам и уже оттуда, ориентируясь на Часовые Башни, сходили куда им нужно. За башнями, вдалеке виднелись забитые мельницами низовья извилистых рек. Побережья кишели выволоченными на мель паромами, откуда по торговым путям продвигались тягачи, груженые медью и углем. Не отходя от места тысячи человечков толкали старые баржи и разбирали на металлолом, после чего грузили на конные повозки.

Пышущий паром индустриальный город развивался, плодя грязевые разводы над собой, которые сгущаясь и наплывая один на другой, скапливались в плывущие по небу лужи.

Дирижабли, заполонившие извилистые фьорды курсировали на восток, растворяясь в дождливом закате. Скоростные паровозы, прорубали обесточенные улицы огнями, размещенными на котлах. Они неслись по стенам, чтобы обогнуть реку и совершив, круг, вернуть шахтеров домой. Правее, в районе утесов, рабочие забрасывали лопатами высушенные устья рек. Перерабатывающие устройства тут же распределяли закаченную воду по трубам к генераторам заводов, где, охлаждая их, она выветривалась наружу, образуя густые клубы пара.

Картина отдалилась. Город сузился до квадратика, выплескивающего тонны газовой пыли. А за, под и над ним десятками, сотнями испражнялись аналогичные трубы. Ими и высчитывалось могущество человечества, одолевшего превратности судьбы. Мелкий комбинат по производству технологий, отвоеванный у противостоящего ему мира… Огнем и мечом. Как и положено Севергарду, город признавался развитым и достойным подражания, если его архитектура, инфраструктура и расположение отвечали требованиям производства и извлечения доходов.

Доходов ради доходов, роста ради роста, масштабов ради масштабов. Полученные ресурсы пускались на новое строительство предприятий и инвестировались в исследования восточных гор для добычи металлов. Происходила тотальная подмена цели жизни средствами ее обеспечения. Естественные природные ритмы сменились непрерывными рабочими циклами. Само существование людей определялось производственными отношениями.

Когда под конец нетерпеливые народы осели в предгорьях и поутихла их страстная голодовка по деятельности, на сцену шагнул следующий гость.

Один поселенец Востока заметил, что, несмотря на несметные достижения в науке, позволившие покорить природу, у них так и не было лидера, который бы провел народ сквозь время и выстелил тропинку к величию. Не тому пресмыкательству, заискивающему у превратностей судьбы.