Империя машин

«Вы хотите нам сказать, что втайне работали над запрещенным проектом, и потеряли все результаты своей деятельности? Что за вздор! При всем уважении…». Он сорвался с кафедры и выбежал на воздух. «Пропало! Пропало!» – бунтовал его дух с телом, выдавая натянутую флегматичность несуразным тремором рук.

Спустившись к себе в кабинет, он закрылся и просидел там до обеда, глубоко потрясенный случившимся.

Он в потерянности перелистывал книгу прошений. Подшитые грамоты, поступившие накануне неутешительно уведомляли о полном провале.

Городская Цитадель – центр западного правосудия, отказалась влезать в политику. «Беспутные ленивцы, отсиживающие свои задницы деликатно намекнули о долгах, а проблемы Говермана списали на сложность времени, – подумал он с горечью, – но это коснется и их! Боги, какие идиоты!»

Он вышел из лаборатории и спустился в архив, куда позвал маленького талантливого мальчика, работавшего в машинном отделении, контролировавшем уровень воды у портового города.

Весь чумазый и испачканный сажей, мальчик подошел к нему и потянулся жирными руками к конфете.

– Опять без дезинфекции работал? – спросил ученый, и развернув бумажный коричневый фантик, отломил ему дольку.

– Угу. – ответил тот потупив голову.

Говерман потрепал его по голове, и сказал:

– Ты единственный, кому я могу доверять, понимаешь? Мальчик кивнул.

– Ты должен пробраться в строящийся дворец Барданора. В качестве посла с прошением о перемирии. Он примет тебя, а ты раздобудешь результаты первых исследований.

– И все? – удивленно спросил тот.

– Там будет нелегко, ты это знаешь, я бы пошел сам, не видь твой талант.

Говерман старался выглядеть уверенным, но мальчик сам подбодрил его

– Я справлюсь, не беспокойтесь. Плащ Теней выручит. И шоколад горьковат – сказал он вежливо ученому.

В тот—же вечер вместе со свитой из двух других алхимиков, он отправился в дорогу, и уже через неделю вернулся назад на дирижабле с откопированными результатами.

Говерман не спал последние два дня, и не зря. Его опасения подтвердились.

Результаты были ужасающими.

Система работала нестабильно, но самое большое потрясение вызвало другое – Барданор всеобще объявил об успешных испытаниях машины контроля погоды, и о включении проекта «Полдень» ровно через четырнадцать дней. «В постоянное и повсеместно доступное пользование» – дочитал он цитату. А помогал ему никто другой как его сын.