Аномалия души

– Вот те раз!

По мне пробежал неприятный холодок, – обычная реакция на известие о смерти человека, которого ещё накануне видел живым.

– Гутарят, что загорелось от печки. Ох, Зинка, Зинка! Пришла, небось, как всегда пьяная, печь затопила, заслонку не поставила и заснула. А огню свободу давать опасно.

Озабоченно покачав головами, мы стали пробиваться сквозь плотную стену зевак.

Увидев груду тлевших головёшек, в центре которой сиротливо возвышалась обугленная печь, я содрогнулся. Зрелище было не из приятных.

Подобные картины мне доселе доводилось наблюдать лишь в кадрах военной кинохроники. В моём горле запершило. Я прикрылся рукой, чтобы защитить лёгкие от тяжёлого, тошнотворного смрада.

– Рано или поздно – это должно было произойти, – зло отрезал какой-то дед. – Такой образ жизни до добра не доведёт.

– Неизвестно, какой бы у тебя был образ жизни, очутись ты в её шкуре, – взвилась стоявшая рядом с ним старуха. – Сиротинушка. Родителей рано потеряла.

Её и на ноги то поставить было некому. Ни помощи, ни поддержки. Всю жизнь сама себе была предоставлена.

– Какая ты совестливая! Что же ты ей не помогла?

– А причём здесь я? О ней государство должно было позаботиться.

Вокруг нас забурлило.

– Ха! Вы слыхали? Государство!

– Какое государство? Нашли на кого надеяться! В этих исполкомах одни жулики да прохвосты!

– Надеяться нужно только на себя.

– Правильно.

– И всё-таки Зинку жалко.

– А чего её жалеть? Прости меня, господи! Никому покоя не давала.

Ни на одной работе осесть не могла. Её отовсюду за пьянство выгоняли.

– Плохо было человеку, вот он и пил…

В моем ухе раздался приглушённый голос Натальи.

– Пошли.

Мы выбрались из толпы и вернулись к машине.

Когда мы приехали в магазин, Наталья собрала персонал и устроила жуткий разнос. Досталось всем. В особенности товароведу. Карасёва стояла красная, точно варёный рак, и всячески пыталась объясниться. Но хозяйка не давала ей произнести даже слово.

Вернувшись домой, Наталья плюхнулась на диван, закрыла лицо руками и горько расплакалась.

Ближе к вечеру, немного придя в себя, она тихо обратилась ко мне.

– Серёжа, ты не мог бы пока взять мою торговлю на себя? Что-то я не в форме. На девчонок сегодня накричала, хотя они этого абсолютно не заслуживали. Сама не пойму, что на меня нашло.

– Конечно, – сказал я. – Да ты не переживай. На тебя никто не в обиде.